Курсовая работа: Военно-политическое сотрудничество США и России в 90г.

ПЛАН

 

 

Введение………………………………………………………………………..3

 

ГЛАВА 1. Россия и сша в системе военно-политических отношений в мире…………………………………………………….…..10

• Военно-политическое положение России……………………………10
• США и Россия в военно-политическом сотрудничестве……………12

 

 

Глава 2.   РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1992-1996 ГОДАХ……………………………………………………………………….…..16

2.1. Концептуальные основы отношений России и

США в 1992-1996 г.……………………………………………………….16

2.2. Линия США в отношении РФ……………………………………..….18

 

ГЛАВА 3. Правовая база российско-американских военно-политических отношений…………………………………………….21

3.1. Процесс расширения НАТО на Восток……………………………….21

3.2. Договора о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических    наступательных вооружений……………………………………………….23

 

 

 

Заключение…………………………………………………………….……27

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………..32

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Актуальность данной работы. Актуальность исследования российско-американских военно-политических отношений связана со многими факторами. Укажем лишь некоторые из них:

Во-первых, российско-американские отношения являются как бы продолжением отношения между СССР и США на новом историческом этапе. Но если в период холодной войны отношения двух сверхдержав являлись стержневыми, лежавшими в основе двухполярной структуры мира, то после 1991 года их роль, несомненно, изменилась Мир стал в значительной мере монополярным, где единственной сверхдержавой остались США.

Во-вторых, эти отношения оказывают большое влияние на происходящие в России процессы Соединенные Штаты, будучи наиболее развитой экономической и военной державой, претендующей на мировое лидерство, оказывали на протяжении последнего десятилетия весьма существенное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Российской Федерации. Тем более, что в рассматриваемый период — 1992-1996 годы — в российской внешней политике американское направление было преобладающим.

В третьих, выявившееся в последние годы стремление правящих кругов США навязывать другим странам и народам свое лидерство и свои ценности грозит попранием тех демократических норм в международных отношениях, которые зафиксированы в Уставе ООН, в Заключительном Акте Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и других международных и двусторонних документах. Реальным фактором противодействия такому гегемонистскому курсу может стать активная разумная политика России, КНР и других влиятельных государств В этой связи исключительно важную роль призваны сыграть равноправные российско-американские отношения. Это вовсе не означает, что Россия должна следовать в фарватере американской политики или, наоборот, встать на путь конфронтации с США. Напротив, равноправное и стабильное развитие российско-американских отношений будет иметь принципиально важное значение не только для будущего России, для определения ее роли и места в системе международных связей будущего столетия, но и для сохранения здоровых демократических принципов, выработанных упомянутыми документами в качестве норм международной жизни.

Между тем, истоки многих проблем современных военно-политических отношений между США и Россией (и даже более широкого спектра вопросов международной жизни) лежат в характере американской и российской политики 1992-1999 годов, в том, как складывались российско-американские отношения в тот период.

Предмет и задачи исследования. В курсовой ставится задача рассматривать весь комплекс военно-политических российско-американских отношений. Задача состоит в том, чтобы исследовать некоторые, главные вопросы отношений между США и Россией в указанный период, показать проблемы и выявить причины их возникновения, попытаться обозначить перспективы российско-американских военно-политических связей.

Осуществление исследовательского замысла потребовало рассмот рения таких вопросов, как развитие советско-американских военно-политических отношений в период перестройки,

— формирование нового курса во взаимоотношениях США и России с учетом произошедших перемен в мире

— правовая база российско-американских военно-политических отношений,

— политическое взаимодействие двух государств, взаимоотношения России и США по ряду военно-политических проблем.

Хронологические рамки исследования охватывают период первого президентства Б. Н. Ельцина и первого президентства Б. Клинтона когда были заложены концептуальные основы внешнеполитических стратегий обоих государств в изменившемся мире и происходило становление российско-американских отношений. Учитывая незавершенность процессов в рассматриваемый период, диссертант был вынужден порою выходить за рамки 1996 года.

Научная новизна работы определяется тем, что она является первой попыткой комплексного исследования некоторых наиболее важных вопросов современных российско-американских военно-политических отношений. В работе анализируются концептуальные основы политики США и России в отношении друг друга в рамках общего внешнеполитического контекста исследуются правовая база российско-американских военно-политических отношений экономическое сотрудничество отношений двух государств по ряду военно-политических проблем. На основе собранных данных в работе делаются чаучно обоснованные выводы, а в заключении намечаются возможные перспективы развития отношений России и США.

Методы исследования. Методологической основой исследования является системный (комплексный) подход, предполагающий учет всего многообразия факторов, влиявших на становление и развитие российско-американских отношений в конкретно-исторической обстановке 90-х годов, рассмотрение их в динамике, развитии, объективность в установлении истины, которая включает как идеологическую предвзятость, так и беспринципный эмпиризм.

Источники и литература. При написании работы были изучены, проанализированы и сопоставлены источники на русском и английском языках государственные документы, заявления, выступления, интервью официальных лиц России и США, материалы заседаний государственных органов обоих государств, материалы российской и американской прессы а также источники, полученные по системе “Интернет”.

При исследовании концептуальных основ российско-американских военно-политических отношений источниками послужили, с российской стороны — Концепция внешней политики РФ (1993 г.), Послания Президента РФ Б Ельцина Феде ральному Собранию от 24 февраля 1994 года[1] и от 16 февраля 1995 года[2], Программа действий на 1996-2000 г г Президента РФ[3], Послание Президента РФ “О национальной безопасности”[4], заявления и выступления президента, который, по конституции, “осуществляет руководство внешней политикой Российской Федерации” Из анализа этих источников видна динамика российской внешней политики, прослеживаются изменения позиции Москвы по отношению к Соединенным Штатам

С американской стороны источниками послужили ежегодный президентский документ “Стратегия национальной безопасности США на 1994 год”[5] и “Стратегия национальной безопасности США для нового столетия”, Обращение президента США к народу “О состоянии нации”[6]. Инаугурационная речь президента США Б Клинтона, письмо президента США главному редактору журнала “Международная жизнь”[7]. В этих документах определены основные принципы и направления внешней политики Соединенных Штатов, в том числе в отношении России. Был использован также ряд совместных заявлений президентов США и России.

При исследовании правовой базы российско-американских отношений были проанализированы и сопоставлены в качестве источников — Кэмп-дэвидская, Ванкуверская, Московская декларации, Хартия российско-американского партнерства и дружбы, заявление “Партнерство для экономического прогресса”[8] Эти совместные документы должны были стать своего рода “кирпичиками” для построения политики российско-американского партнерства на официальном уровне (в действительности они стали декларациями о намерениях, к сожалению во многом не реализованными)

Полезный материал для изучения проблем российско-американских отношений дали заявления, выступления, статьи российских и американских государственных деятелей. Об эволюции внешнеполитических установок в процессе становления российской государственности позволяют судить статьи и выступления бывшего министра иностранных дел РФ А. В. Козырева (1992-1995 г г), заявления бывшего министра иностранных дел Е. М. Примакова и нынешнего министра И Иванова.

Об американской внешнеполитической стратегии в период после холодной войны говорится в статье тогдашнего помощника президента США по национальной безопасности Э. Лейка, который пытается показать отличия новой “стратегии расширения” от прежней “стратегии сдерживания”. О политике американо-российского партнерства, о позиции США по ряду проблем в отношениях с Российской Федерацией говорится в выступлениях американского дипломата, посла США в России Т Пикеринга, бывшего госсекретаря США У Кристофера, бывшего министра обороны США У Перри, нынешнего министра обороны УКоэна, представителя администрации США М Маккери, в статьях заместителя госсекретаря США С. Тэлбота, тогдашнего помощника госсекретаря США Р Холбрука, помощника министра обороны Дж Ная. Были использованы также материалы открытых слушаний в специальном комитете сената США по разведке 5 февраля 1997 года, материалы заседаний американского конгресса, опубликованные в “Конгрешинал рекорд”[9]

При исследовании торгово-экономических отношений России и США были проанализированы следующие источники бюджетный запрос администрации Клинтона по оказанию иностранной помощи на 1998 фин г, “Мировой альманах и книга фактов”[10], “Статистическое резюме по Соединенным Штатам за 1995 год”[11]

При рассмотрении проблем военно-политического сотрудничества двух государств привлекались, помимо выше упомянутых, документы “Североатлантического альянса, опубликованные в “Обзоре НАТО”, Декларация глав государств и правительств стран-участниц НАТО от января 1994 года”, документы программы “Партнерство во имя мира”, текст Договора СНВ-2 и все прилагающиеся к нему документы, опубликованные в книге “Договор СНВ-2 Факты и аргументы”[12].

Общим вопросам американо-российских отношений в рассматриваемый период посвящено немалое количество работ (главным образом статей) российских и американских авторов. Они помогают охватить общую панораму темы исследования.

С целью ознакомления с различными точками зрения были изучены работы российских историков общего характера статьи Рогова С. М., Кре-менюка В. А. , Богатурова А. Д., Трофименко Г. А. и других, в которых авторы аналитически подходят к рассмотрению сотрудничества двух государств, указывают причины разногласий, анализируют политику российско-американского партнерства, ее плюсы и минусы.

Были использованы также материалы IV научной конференции ассоциации изучения США “США и внешний мир”, проходившей в МГУ в апреле 1996 года — статьи и выступления Шаклеиной Т. А., Косолапова Н. А. , Степановой Е. А. , Колобова О. А. и других.

Среди работ американских авторов назовем прежде всего две книги 36 Бжезинского “Вне контроля (Глобальный беспорядок накануне XXI века)”[13] и “Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы)”[14] В книге “Вне контроля” автор указывает причины краха социалистической системы (естественно, в своем понимании), анализирует современное положение США и России, называя Америку “единственной сверхдержавой, не имеющей себе равных ”. В книге “Великая шахматная доска” Бжезинский анализирует геополитическую ситуацию текущего десятилетия в мире и особенно на европейском континенте Одним из наиболее беспокойных геостратегических действующих лиц ему представляется современная Россия, которую он называет “черной дырой” Автор указывает, в частности, что “Америка никогда не намеревалась делить власть на земном шаре с Россией ”. Он высказывается также за превращение России в конфедерацию трех республик.

В книге бывшего госсекретаря США Г Киссинджера “Дипломатия”⁴¹ рассматривается история международных отношений с Вестфальского мира 1648 года до середины 90-х годов (администрация Клинтона) Немало страниц автор уделил и американо-российским отношениям Он пишет, в частности, что положение нынешней России его не беспокоит, но он считает опасным для США ее будущее возрождение .

Положению США в период после холодной войны, ее будущему, отношениям с Россией и другими странами посвящены книги ведущих экспертов корпорации РЭНД (занимающейся разработкой различных вариантов стратегии национальной безопасности США) Залмэй М Хализада⁴² и Ричарда Куглера (Хализад — “От сдерживания к глобальному лидерству Америка и мир после холодной войны”, Куглер — “К опасному миру Стратегия национальной безопасности США в эпоху грядущего неспокойствия в мире”)

В статье Стивена Козна, историка профессора, руководителя программы исследований России в Принстонском университете, “Американская политика и будущее России”[15] анализируется политика США с 1991 года в отношении России, предлагаются новые принципы в американо-российских отношениях и необходимые пути” оказания помощи” Российской Федерации.

В монографии профессора Университета национальной обороны (г Вашингтон) Ховарда Виарды “Американская внешняя политика актеры и процессы”⁴⁵ рассматривается процесс формирования внешнеполитической стратегии в Соединенных Штатах, роль и степень влияния различных аналитических институтов (“мозговых центров”) на американскую внешнюю политику, в том числе на политику в отношении России.

Полезный материал для исследования американо-российских отношений дали публикации в журналах “Форин эфферс”, “Форин полней” (США), “Сервайвл” (Великобритания). В статье политолога С. Дж Стедмана “Новые интервенционисты” дается характеристика политики “неоинтер венционизма”, которой придерживается администрация Б. Клинтона Автор показывает уязвимость этой политики, подчеркивает необходимость ее выборочного применения (“селективный интервенционизм”). Схожие мысли высказывает Дж Шлезингер, советник Центра стратегических и международных исследований, в статье “Размышления о внешней политике после холодной войны”[16].

Майкл Мандельбаум в статье “Внешняя политика как социальная работа”[17] анализирует внешнюю политику администрации Клинтона и считает ее отвечающей национальным интересам государства Автор подчеркивает, что Соединенные Штаты имеют особые интересы в отношении Японии и России.

Американский историк, бывший посол США в СССР, Дж Ф Мэтлок, в статье “Сотрудничество с Россией в беспорядке”[18] называет те сферы международного сотрудничества, в которых интересы США и России совпадают. Это — “международный терроризм, преступность и ухудшение состояния окружающей среды”

Новая американская внешнеполитическая доктрина анализируется с критических позиций в статье главного редактора журнала “Форин полней” Чарльза Мейнса “Реальный характер доктрины Клинтона” А в статье “Вверх дном” Мейнс называет процесс расширения НАТО на восток “ошибкой Запада”

В поддержку расширения Североатлантического блока выступают авторитетные представители научных кругов США — Дж Айкенберри в статье “Миф о постхолодной войне”, Ч Купчан в статье “Запад возрождается”

Проблемам национализма в России, странах СНГ посвящена статья Джека Шадера “Национализм и кризис пост-советского государства”

Профессор С Н Макфарлейн рассматривает вопросы взаимоотношений России со странами Запада и Европы в статье “Россия, Запад и европейская безопасность”[19].

Публикации в аналитических журналах дают более полное представление о факторах и путях формирования, о характере, направлениях внешнеполитической стратегии США на период после холодной войны, о тех дискуссиях, которые ведутся вокруг нее (силу и глубину которых, правда, не стоит преувеличивать)

В целом, в своей совокупности, при критическом анализе и сопоставлении приведенные в обзоре источники и литература позволяют дать аргументированные ответы на поставленные в работе задачи.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения, приложений, списка использованных источников и литературы. Во введении дается краткая характеристика советско-американских отношений, обосновывается актуальность изучения российско-американских отношений, определяются предмет, цели и задачи исследования, его хронологические рамки, научно-теоретическое и практическое значение, дается анализ источников и литературы.

В первой главе говорится о том, что советско-американские отношения являлись определяющими в международной политике на протяжении всей холодной войны и носили, в основном, конфронтационный характер. Поворотным моментом в советско-американских отношениях стал приход к власти М.С. Горбачева и начало перестройки в СССР. Реформы, предпринятые советским руководством в конце 80-х годов, привели к глубоким переменам во внутренней и внешней политике, в результате которых коренным образом изменилась внешнеполитическая деятельность СССР, а затем произошел распад государства. Система политических ценностей одного из основных центров силы, во многом определявшего структуру международных отношений, бьша нарушена, и это означало серьезную дестабилизацию, выражавшукгв первую очередь в перераспределении ролей на мировой арене, в понижении статуса России и возможностей ее влияния на ход событий в мире.

После распада СССР система международных отношений из биполярной превратилась в монополярную, где единственной сверхдержавой остались США, которые приступили к пересмотру своих внешнеполитических ориентиров с учетом кардинальных изменений в мире, с учетом всех геополитических и стратегических преимуществ, открывшихся перед ними после исчезновения с мировой арены Советского Союза.

Во второй главе рассматривается россиско-американские военно-политические отнолшения в 90- годах. Необходимо подчеркнуть, что в 1992-1996 г.г. американское направление внешней политики стало преобладающим.

Отказавшись от прежних идеологических установок, которые российское руководство объявило почти единственной причиной конфронтации в холодной войне, горя желанием в сжатые сроки построить в России “демократическое государство с процветающей рыночной экономикой”, новые власти рассматривали Запад, и прежде всего США, как главного политического и идеологического союзника, основной источник экономической помощи, необходимой для проведения внутренних реформ, а также как образец для подражания. Президент и министр иностранных дел неоднократно подчеркивали, что Россия и США имеют “общие интересы и поддерживают крепкие партнерские отношения”.

В третьей главе рассматривается правовая база Российско-Американских отношений” дается анализ основных межгосударственных соглашений. Это — Кэмп-дэвидская декларация, подписанная президентами Ельциным и Бушем 1 февраля 1992 года, которая провозгласила, что Россия и США больше “не рассматривают друг друга в качестве потенциальных противников”. 17 июня 1992 года президентами Ельциным и Клинтоном была подписана Хартия российско-американского партнерства и дружбы, в которой утверждалось, что отношения двух стран будут строиться на основе общих демократических ценностей.

 

ГЛАВА 1. Россия и сша в системе военно-политических отношений в мире.

 

• Военно-политическое положение России.

 

    Понимание базовых национальных интересов России и основных инструментов их обеспечения неразрывно связано со сложившимся местом России в системе глобальных военно-политических отношений. Сегодняшняя глобальная военно-политическая обстановка характеризуется сочетанием двух основных тенденций: с одной стороны, стремлением сформировать новую, более справедливую и демократичную систему международных экономических и политических отношений. С другой стороны, расширением практики применения вооруженной силы на основании национальных решений и вне мандата ООН. Наряду с этими относительно новыми тенденциями продолжают существовать и стереотипы периода «холодной войны», существенно осложняющие международную обстановку.
     В данных условиях сохраняется значение военной силы как инструмента внешней политики и обеспечения национальных интересов того или иного государства.
     Россия последовательно выступает за создание такой системы международных отношений, в которой значение военной силы будет минимизировано и ее функции сведены к задаче сдерживания вооруженных конфликтов. Однако с учетом объективно существующих тенденций в системе международных отношений вынуждена корректировать свое видение роли и места военной политики и военных инструментов. Наличие у России современных и эффективных Вооруженных Сил становится одним из условий ее успешной и безболезненной интеграции в строящуюся систему международных отношений.

Обозначившийся с начала нового века выход России из состояния политического и экономического кризиса и существенное укрепление ее позиций на мировой арене в последнее время является важнейшей мировой тенденцией. Это дает возможность говорить о необходимости формулирования новых приоритетов ее внешней политики, учитывающих новые реалии, но также и объективные геополитические потребности Российской Федерации, связанные с необходимостью обеспечения благоприятных условий для ее развития в качестве одного из ведущих государств мира.

Существенное значение для понимания специфики российских внешнеполитических интересов, а значит, роли и места российских Вооруженных Сил приобретают новые глобальные тенденции:
     Во-первых, на первый план в глобальной системе военно-политических отношений выходит противодействие новым вызовам, стимулированным процессами глобализации. В числе этих вызовов: распространение ОМП и средств его доставки, международный терроризм, этническая нестабильность, деятельность радикальных религиозных сообществ и группировок, наркоторговля, организованная преступность. Характер этих вызовов таков, что с ними невозможно эффективно бороться в рамках отдельных государств. В связи с этим резко повышается важность международного сотрудничества силовых структур, включая спецслужбы и вооруженные силы.
     Во-вторых, становится реальностью осуществление международных операций по применению силы вне традиционных военно-политических организаций. Военная сила все чаще применяется в рамках коалиций, сформированных на временной основе. Такая практика, вероятно, будет в дальнейшем расширяться. Это является отражением объективного характера современной ситуации в мире. Однако Россия выступает за строгое соблюдение при формировании подобных коалиций, и в особенности при применении ими военной силы, норм международного права и будет вступать в них, только если этого потребуют ее внешнеполитические интересы.
     В-третьих, происходит дальнейшая экономизация внешнеполитических приоритетов государств. Экономические интересы становятся более важными по сравнению с политическими и военно-политическими, более того, возникает все более сложное сочетание экономических интересов отдельных государств и интересов крупных транснациональных компаний. В результате существенно изменилось понимание условий, достаточных для применения вооруженной силы. Если раньше основанием для принятия решений об использовании военных средств чаще всего служило наличие прямой военной угрозы безопасности или интересам того или иного государства, то сейчас военная сила все чаще применяется для обеспечения экономических интересов той или иной страны. Это объективно расширяет сферу внешнеполитической востребованности военной силы.
     В-четвертых, произошло сращивание внутреннего и международного терроризма. В современных условиях, когда возникновение международного антитеррористического интернационала стало реальностью, бессмысленными становятся попытки разделения террористической активности на внутреннюю и международную. Это касается как политических подходов к пресечению террористической активности, так и силовых мер по нейтрализации активности террористов. Очевидно, что терроризм превратился из политической угрозы в военно-политическую, и сфера ответственности вооруженных сил, в частности Вооруженных Сил России, по противодействию ему существенно расширилась.
     В-пятых, существенно повысилось значение негосударственных участников системы международных отношений для определения характера внешнеполитических приоритетов различных государств мира. Неправительственные организации, международные движения и сообщества, межгосударственные организации и неформальные «клубы» оказывают широкое, порой противоречивое воздействие на политику отдельных государств. Россия стремится к активному участию в основных межгосударственных и международных организациях для обеспечения различных аспектов своих внешнеполитических интересов и интересов в сфере безопасности.

Данные тенденции существенно дополняют, а порой и видоизменяют процессы, развивающиеся на уровне двусторонних политических отношений, а также традиционных межгосударственных организаций.

Важнейшим аспектом, определяющим подходы к строительству и развитию военного потенциала России, является понимание характера отношений нашей страны с наиболее значимыми элементами современной системы международных отношений.

 

• США и Россия в военно-политическом сотрудничестве.

 

Россия рассчитывает на расширение сотрудничества с США в политической, военно-политической и экономической сферах, а также продолжение сотрудничества с США в сфере обеспечения стратегической стабильности и демонтажа наследия «холодной войны», на конструктивное взаимодействие с США в деле обеспечения региональной стабильности и нераспространения ОМП на региональном уровне. Россия поддерживает усилия по борьбе с международным терроризмом в рамках антитеррористической коалиции, являющейся элементом глобальной стабильности и средством установления более справедливого нового мирового порядка. В отношениях с США Россия руководствуется необходимостью строгого соблюдения норм международного права и приматом собственных национальных интересов. Россия исходит из того, что, несмотря на отдельные различия в подходах к решению региональных проблем, консенсус должен быть найден на базе уважения норм международного права и взаимного уважения национальных интересов.

Возведенные на уровень «стратегического партнерства» в начале 90-х годов, российско-американские отношения в последующие годы, если судить по заявлениям официальных лиц, постепенно понижались в статусе: вначале на уровень «прагматического партнерства», затем «реалистического партнерства», «упреждающей отстраненности» (preemptive disengagement) и, наконец, на пороге XXI века оказались перед угрозой возвращения к политике конфронтации и даже новому варианту «сдерживания» (containment) России со стороны ведомого Соединенными Штатами западного альянса. Сенатор Ричард Лугар в феврале 1994 г. охарактеризовал отношения между Москвой и Вашингтоном скорее как «жесткое соперничество», чем партнерство.

В военно-политической сфере реализация декларировавшегося в начале 90‑х годов «стратегического партнерства», по сути, приобрела одностороннюю направленность на обеспечение безопасности США. В связи с этим между Россией и США возник ряд разногласий, которые осложняли их отношения. Одним из основных объектов разногласий стало расширение и укрепление блока НАТО и продвижение его к границам России, что и спровоцировало в конце 90-х годов кризис в российско-американских отношениях. Россия выступала категорически против расширения.

Поведение Москвы по отношению к данной проблеме в первой половине 90-х годов устраивало Вашингтон. В 1993 г. президент Ельцин дал понять, что Россия не имеет возражений против вступления в альянс Польши, что фактически стало восприниматься как отсутствие у России претензий по отношению к проблеме расширения НАТО за счет стран Центральной и Восточной Европы. Уже в конце 1994 г. Вашингтон заявил о своем твердом намерении поддержать курс на расширение НАТО. США не допускали возможности компромиссного варианта решения данного вопроса. Новая волна расширения НАТО предполагала принятие в альянс ряда стран Восточной Европы (бывших членов Организации Варшавского договора) и Балтии. Особенно Россия возражала против размещения ядерного оружия на территории новых членов альянса и включения в НАТО стран Балтии. США заявили, что они не вправе определять по требованию России круг стран, имеющих право войти в альянс. Взамен России было предложено сотрудничество с НАТО в рамках программы «Партнерство во имя мира», а в 1997 г. был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора[20], на основании которого был создан Совместный постоянный совет Россия–НАТО. Россия получила гарантии неразмещения ядерного оружия на территории новых членов альянса. Однако в предоставлении права вето, на получении которого так настаивала российская сторона, ей было отказано. Совместный постоянный совет стал, по сути, совещательным органом, стороны оставляли за собой полную свободу действий. Тем не менее, этот институт так и не сделался прочным механизмом сотрудничества России и НАТО. Балканский кризис 1999 г. свел на нет деятельность этой структуры.

Озабоченность Вашингтона вызывало развитие связей России с некоторыми «радикальными режимами», которые рассматривались как недружественные США, в том числе с использованием угрозы введения экономических санкций против России и отдельных российских юридических лиц. Большинство из вышеперечисленных стран были основными рынками сбыта российского вооружения. От сотрудничества с ними зависело финансовое благополучие российского ВПК. На протяжении всего периода российско-американского взаимодействия в этой области между двумя странами неоднократно возникали разногласия. Достаточно вспомнить эпизод с поставкой российских криогенных двигателей в Индию. США обвинили Россию в нарушении режима контроля над нераспространением ракетных технологий и вынудили Москву аннулировать контракт. Постоянную озабоченность США вызывало и продолжает вызывать сотрудничество России с Ираном в области ядерных и ракетных технологий, в частности помощь России в строительстве АЭС в Бушере. Вашингтон выступил с требованием прекратить контакты российских организаций с Ираном в области военно-технического сотрудничества, угрожая эти организациям санкциями.

Политика США в отношении бывших советских республик была направлена на их отрыв от влияния России под предлогом превращения в демократические независимые национальные государства. Основное внимание и помощь были сосредоточены на Украине, в Грузии и Казахстане. США жестко критиковали Россию за сохранение военных баз на территории стран СНГ, за экономическую политику. Все попытки России, направленные на интеграцию на постсоветском пространстве, определялись как возрождение имперских амбиций России. В американских средствах массовой информации неоднократно появлялись публикации об укреплении имперских настроений как в среде российской политической элиты, так и в обществе. Среди американских политологов существовала и другая точка зрения, согласно которой у России на данный момент просто нет средств, чтобы обеспечить нормальное функционирование интегрированной структуры[21].

В результате политика администрации Клинтона в отношении СНГ была направлена на укрепление американских позиций в данном регионе. США объявили зоной своих интересов нефтеносный регион Каспийского бассейна, а также настаивали на проведении трубопровода в обход территории России, чтобы предотвратить ее давление на соседние государства.

Уже незадолго до окончания своей деятельности администрация Клинтона приняла решение о пересмотре Договора по ПРО 1972 г., что вызвало негативную реакцию Москвы. В Вашингтоне предлагали внести в договор ряд поправок, однако российская сторона настаивала на том, чтобы оставить его без изменений. В принципе, вопрос о судьбе договора 1972 г. на тот момент был довольно сложным, и его окончательное решение зависело уже от того, кто будет хозяином Белого дома после выборов 2000 года.

Фактически США, декларируя свою приверженность партнерским отношениям с Россией, использовали их для обеспечения контроля над ее внешней, внутренней и военной политикой. Вашингтон не раз вмешивался во внутренние дела Москвы.

Таким образом, уже к середине 1990-х годов проявилась явная асимметрия в развитии российско-американских отношений. США заняли твердую позицию в продвижении своих интересов при решении международных проблем. Российские же политики не могли жестко отстаивать свои интересы, причиной тому, возможно, было неустойчивое положение либералов в стране, сильная оппозиция и, следовательно, надежда на помощь Запада в борьбе с ней.

Став правопреемницей СССР, Россия рассчитывала на то, что она будет иметь тот же статус великой державы на международной арене. Как страна, имеющая мощный ядерный потенциал, сопоставимый с потенциалом Соединенных Штатов, она стремилась стать их равноправным партнером, оказывать воздействие на развитие ситуации в мире в решении важных международных вопросов. Поддержка американской администрацией Дж. Буша-старшего, а затем и Б. Клинтона курса на демократические преобразования в России укрепила российскую политическую элиту во мнении, что обновленная демократическая Россия станет полноправным партнером стран Запада, что они являются ее естественными союзниками. В Москве посчитали, что вместе с победой над коммунизмом пала последняя преграда, разделявшая нас и Запад, что с провозглашением демократии, формированием основных демократических институтов, декларированием приверженности рыночной экономике перед Россией автоматически открываются двери в западную цивилизацию со всеми ее благами. В связи с подобными установками Россия рассчитывала на содействие США ее интеграции в международные политические и экономические институты, на тесное сотрудничество в военно-стратегической области. Однако тенденция односторонности в действиях Соединенных Штатов вызвала непонимание со стороны российского руководства политики США. Особо ярко эта тенденция проявилась в вопросе о расширении НАТО и в Балканском кризисе.

В итоге в конце XX века российско-американские отношения оказались в низшей точке своего развития за последнее десятилетие. Приоритетность российского направления потеряла свою актуальность. В новой Стратегии национальной безопасности для XXI века американские внешнеполитические приоритеты были смещены в плоскость трансатлантических отношений, ибо НАТО оставалась опорой американского присутствия в Европе и стержнем трансатлантической безопасности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2.   РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1992-1996 ГОДАХ

 

2.1. Концептуальные основы отношений России и США в 1992-1996 г.г.

 

После распада СССР система международных отношений из биполярной превратилась в монополярную, где единственной сверхдержавой остались США, которые приступили к пересмотру своих внешнеполитических ориентиров с учетом кардинальных изменений в мире, с учетом всех геополитических и стратегических преимуществ, открывшихся перед ними после исчезновения с мировой арены Советского Союза.

Многие факторы, которые оказывали влияние на характер международной политики первой администрации Б. Клинтона. Во-первых, это предвыборные установки Демократической партии, к которой принадлежит президент. Влияние Республиканской партии, которая в 1994 году получила большинство в обеих палатах Конгресса. Во-вторых, взгляды научной и политической элиты, в частности, таких крупных в прошлом консервативных деятелей, как Киссинджер, Бжезинский и другие. В третьих, стремление извлечь максимум возможного из складывающейся обстановки для достижения амбициозных целей руководства США.

Новый президент и его администрация стали определять внешнеполитическую концепцию государства и проводить ее в жизнь в изменившемся мире, ставя превыше всего державные “национальные интересы”, геге-монистские устремления с целью сохранить и усилить международную роль Соединенных Штатов. В этом контексте рассматривались и отношения с новой Россией. При этом благопристойные слова нередко скрывали неблагородные мысли и дела.

В этот период была сформулирована так называемая “доктрина Клинтона” о роли США в мире, основная идея которой заключалась в том, что Соединенные Штаты берут на себя миссию “глобального лидерства” в защите “демократии и свободы”[22]. В отношении бывших противников по холодной войне новая администрация, отказавшись от прежних внешнеполитических установок, в частности от так называемой стратегии “сдерживания”, провозгласила стратегию “расширения” — расширения мирового сообщества “свободных рыночных демократических государств”. В речи помощника президента по национальной безопасности Э. Лейка в сентябре 1993 года были изложены основные идеи этой концепции — укрепление сообщества крупных рыночных демократических государств и поддержка новых демократических государств и рыночных экономических систем. Второе положение относилось прежде всего к государствам, возникшим на территории бывшего СССР, а также к странам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ).

Основное отличие стратегии расширения от всех предыдущих заключается в том, что прежние стратегии, как известно, были направлены против СССР и его союзников, против расширения их влияния и веса в мире, на изматывание и устранение их как экономических, политических и идеологических соперников США и НАТО. А для стратегии расширения этой задачи не существует, ибо не существует Советского Союза и Организации Варшавского Договора (ОВД). Поэтому новая стратегическая доктрина предполагает расширение экспансии США в новых условиях, когда нет такой противостоящей силы, как СССР, и когда трудно оправдать военное присутствие, военное вмешательство и военную угрозу со стороны США Именно поэтому в новой стратегии делается упор на прикрытие курса США на дальнейшую экспансию (в том числе и по отношению к России) заботой о расширении демократии и рыночных отношений, защищая при этом державные национальные интересы Америки.

В общем плане президент США Б. Клинтон, члены первой его администрации — госсекретарь США У. Кристофер, министр обороны У. Перри, представитель администрации М. Маккери, американский посол в России Т. Пикеринг в ряде своих заявлений в официальных документах утверждали важность и значимость отношений с Россией.

В этих заявлениях, как и во многих официальных документах, декларациях и выступлениях американских государственных деятелей цели США по отношению к России выглядели благородными: поддержка рыночных реформ и демократии, оказание разного рода помощи, установление политики партнерства. Но повседневная практика американо-российских отношений говорит о другом: с 1994 года Вашингтон не просто активизировал отношения с бывшими республиками СССР — Украиной, Казахстаном, Азербайджаном, — отношения с которыми развивались параллельно с российско-американскими, а стремился сделать их средством ущемления интересов России. С 1994 года Соединенные Штаты настойчиво продвигают идею о расширении НАТО: настаивают на ратификации спорного Договора СНВ-2; выступили против подписанного российско-иранского контракта на достройку АЭС в Бушере и других выгодных России соглашений с третьими странами.

В материалах открытых слушаний специального комитета сената США по разведке (05.02.1997 г.), где говорилось о том, что Россия продолжает оставаться на первом месте в списке стран, “угрожающих национальным интересам США”.

В заключение, проанализировав в общем виде практический аспект американо-российских военно-политических отношений, выделяется действительные цели, преследуемые руководством США в отношении России.

1. сохранение той или иной степени влияния на внутреннюю и внешнюю политику российского руководства;
2. недопущение существенного экономического и, в особенности, военно-политического усиления России;
3. недопущение восстановления сфер влияния России в Прибалтике, ЦВЕ, на Ближнем Востоке или в каких-то других регионах мира;
4. ядерное разоружение России до максимально возможной степени;
5. сохранение и расширение российского рынка для товаров США и закрепление роли России в качестве важнейшего поставщика сырья, в первую очередь энергоресурсов;
6. сохранение и укрепление военно-политического и экономического “страховочного механизма” на случай неблагоприятного для США развития событий в России.

 

2.2. Линия США в отношении РФ.

 

Можно констатировать, что после всех геополитических перемен в мире перед Россией, намного сократившейся территориально и не имевшей такого влияния и веса в международных делах, какое было у СССР, но объявившей себя его правопреемницей, стала задача — определить свое место на мировой арене, обозначить приоритеты и национальные интересы государства. Основное влияние на характер внешнеполитической деятельности в рассматриваемый период оказывали новые взгляды президента Б. Ельцина, а также тогдашнего министра иностранных дел А.В. Козырева и связанной с ними политической и научной элиты. Необходимо подчеркнуть, что в 1992-1996 г.г. американское направление внешней политики стало преобладающим.

Отказавшись от прежних идеологических установок, которые российское руководство объявило почти единственной причиной конфронтации в холодной войне, горя желанием в сжатые сроки построить в России “демократическое государство с процветающей рыночной экономикой”, новые власти рассматривали Запад, и прежде всего США, как главного политического и идеологического союзника, основной источник экономической помощи, необходимой для проведения внутренних реформ, а также как образец для подражания. Президент и министр иностранных дел неоднократно подчеркивали, что Россия и США имеют “общие интересы и поддерживают крепкие партнерские отношения”.

В параграфе изложены полные иллюзии точки зрения А.В. Козырева о месте США в российской внешней политике, которые не учитывали ни национальные интересы российского руководства, ни действительную расстановку сил на мировой арене, ни подлинные устремления руководителей США.

Жизнь чем дальше — тем больше убеждала в ошибочности и бесперспективности односторонней прозападной ориентации и способствовала постепенному отрезвлению политического руководства России Обстоятельства вынуждали президента, руководителей МИДа пойти на разработку внешнеполитической концепции, в которой отразился бы более реалистичный и широкий геополитический взгляд на международную политику России.

В конце 1992 года МИД при участии Совета по внешней политике разработал Концепцию внешней политики РФ, подробный анализ которой дается в параграфе. Несмотря на явный америкоцентризм, определенное значение эта концепция имела, она дала основные ориентиры внешней политики России, явившись первым внешнеполитическим документом государственного уровня.

В 1995-1996 г.г. в официальных установках российского руководства по вопросам внешней политики появляются некоторые более существенные коррективы. Это видно в первую очередь из документов руководства страны Послания президента РФ Федеральному Собранию от 16 февраля 1995 года, Программы действий на 1996-2000 г.г. Президента РФ и Послания Президента РФ Федеральному Собранию “О национальной безопасности” от 1996 года. Перемены во внешнеполитическом курсе обозначились отчетливее после назначения 9, января 1996 года нового министра иностранных дел Е М. Примакова, который уже на первой своей пресс-конференции в МИД РФ сказал о необходимости равноправного, взаимовыгодного, учитывающего интересы друг друга партнерства с бывшими противниками по холодной войне.

Указание в выше названных документах на важность отстаивания национальных интересов, развития равноправного партнерства, констатация существования российско-американских противоречий являлись существенным проявлением более разумного и реалистического подхода (пусть даже в большей мере вербального, чем практического) и указывали на определенные изменения концептуальных установок внешней политики РФ.

По сути, внешнюю политику России можно разделить на два этапа Первый — 1991-1995 г.г, когда международная деятельность государства концентрировалась главным образом на отношениях с Западом и в первую очередь с США. И второй — с 1996 года — после смены внешнеполитического руководства, когда было заявлено о многовекторности международных связей России, сделаны упомянутые выше новые акценты.

В итоге назовем идеи, которыми руководствовался российский МИД и президент в отношениях с США на разных этапах.

В первый период это:

1. США и Россия не являются противниками, даже потенциальными,
2. отношения с Соединенными Штатами являются приоритетными, т.к. США — это ведущая страна Запада, которая может оказать России финансовое содействие и служить образцом в деле реформ, а также поможет в создании благоприятной международной обстановки;
3. США и Запад не просто партнеры, но и союзники на основе “общности демократических ценностей, идеалов” и антикоммунистических устремлений;
4. США и Запад должны помочь России добиться включения ее в “цивилизованный мир”, “сообщество демократических государств”, международные финансовые и политические организации Запада, лидером которых являются Соединенные Штаты; ради этого Россия даже шла на уступки в геополитической, стратегической и военной областях;
5. национальные интересы России понимались в рамках “общечеловеческих, универсальных ценностей”

В период с 1996 года в отношениях с Соединенными Штатами были декларированы следующие принципы:

1. внешняя политика “по всем азимутам”;
2. отношения с США — приоритетны, но с твердым отстаиванием российских национальных интересов;
3. российско-американские отношения строятся на основе совпадающих интересов в различных областях сотрудничества;
4. продолжение политики партнерства, но на принципе равноправия.

В параграфе подробно рассмотрены причины перемен внешнеполитического курса РФ, а также характера российско-американских отношений.

В заключении главы делается вывод о том, что в установках и деятельности правящих кругов России и США заложены основы двух тенденций: к сотрудничеству и к противостоянию.

Стремление к сотрудничеству отражено в совместных заявлениях и декларациях. Это же подчеркивалось на всех совместных встречах двух президентов, других высших государственных деятелей обеих стран. Тенденция к сотрудничеству является в значительной мере следствием субъективных устремлений сторон.

Но одновременно в отношениях двух государств все чаще проявляется (и не может не проявляться) вторая тенденция — к противостоянию, что является следствием как объективных, так и субъективных причин. Связано это в первую очередь с тем, что и США и Россия преследуют на международной арене свои цели, которые не просто не совпадают, а зачастую противостоят и даже сталкиваются.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 3. Правовая база российско-американских военно-политических отношений.

 

3.1. Процесс расширения НАТО на Восток.

 

Проблема расширения НАТО рассматривается как одна из важных в российско-американских отношениях. И если в 1992-1996 годах вопрос о продвижении альянса на восток оставался открытым, то уже в марте 1999 года в его состав были приняты три новых члена — Чехия, Венгрия и Польша. И Североатлантический союз, продвинувшись на 750 километров по европейской территории, вплотную приблизился к границам СНГ.

В параграфе показана и проанализирована динамика утверждения идеи и процесса расширения блока на восток. Хотя в 1990 году тогдашний госсекретарь США Дж. Бейкер якобы заверял Советский Союз, что НАТО “не продвинется ни на дюйм к востоку от своих нынешних позиций»” в 1999 году в Североатлантический альянс были приняты три новых члена (на очереди еще около десятка стран), а блок принял новую стратегическую концепцию, которая позволяет НАТО вести военные действия в любой точке земного шара без санкций ООН, что и было продемонстрировано в марте 1999 года в Югославии.

Процесс расширения НАТО на восток включает следующие шаги:

1. Июль 1990 года — Декларация сессии Совета НАТО, провозгласившая стремление “создавать новое партнерство со всеми странами Европы”.
2. Ноябрь 1991 года — в Риме была принята новая стратегическая концепция блока, которая усилила акцент на политические функции НАТО. Констатировав, что “угрозы с Востока больше не существует”, Совет НАТО принял решение о создании Совета Североатлантического сотрудничества (ССАС), призванного, как заявляли руководители блока и как казалось российской общественности, служить сближению бывших противников по холодной войне и их всестороннему сотрудничеству. ССАС был создан, к 1994 году в него входили 38 государств.
3. Январь 1994 года — на Брюссельской сессии Совета НАТО на высшем уровне по настоянию президента Клинтона лидеры стран НАТО согласились с тем, что союз должен расширяться НАТО официально выдвинула свое предложение о программе “Партнерство во имя мира” (ПВМ) как компромиссный вариант, как альтернативу немедленному расширению НАТО.
4. Декабрь 1994 года — на сессии Совета НАТО вопрос о расширении альянса был представлен как уже решенный
5. 27 мая 1997 года на встрече в верхах в Париже главами государств и правительств НАТО и России был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между НАТО и РФ, который был призван ослабить беспокойство России по поводу будущих действий Североатлантического союза
6. Март 1999 года — принято три новых члена — Польша, Венгрия, Чехия Апрель 1999 года — принята новая стратегическая концепция НАТО

Не последнюю роль в форсировании процесса расширения НАТО, как показано в диссертации, сыграла позиция российского руководства, которое, полное иллюзий о партнерстве, не сразу осознало суть американских замыслов и даже одобрило в августе 1993 года намерение Польши вступить в НАТО. Позднее правящие круги США, несмотря на отрицательную позицию России, просто поставили ее перед свершившимся фактом расширения этой организации.Среди американского истеблишмента высказывались два мнения по поводу роли НАТО после окончания холодной войны. Первое мнение: НАТО является стержнем европейской безопасности и не является антироссийским блоком по крайней мере до тех пор, пока Россия не откажется от реформ и не вернется к так называемой “имперской политике”. Второе мнение: НАТО останется антироссийским блоком, призванным сдерживать нашу страну и быть противовесом ей. Первую точку зрения высказывали американские государственные деятели — президент Б Клинтон, заместитель госсекретаря США С. Тэлбот, тогдашний министр обороны У. Перри Второй точки зрения придерживались — представитель внешнеполитического ведомства П. Родмэн, политолог 36. Бжезинский. Мнение руководителей США, что расширение альянса на восток — процесс необратимый и необходимый, разделялось с различными мотивировками и оттенками такими представителями научных кругов, как содиректор американского Института Лодера Дж. Айкенберри, профессор Джоржтаунекого университета Ч. Куп чан и другими.

Но среди американской политической элиты высказываются и другие. отличные от выше изложенных, точки зрения. Среди сторонников курса на отказ от стереотипов холодной войны и противников антирусской направленности есть известные политологи, члены администрации и сотрудники ее аппарата: Дж. Кеннан, Б Бредли. Д. Эбигайр, Ч Мейнс, Дж. Ф. Мэтлок. Руководители США и НАТО постоянно подчеркивают в своих выступлениях, в официальных документах тезис о трансформации, которую якобы претерпела НАТО, становящаяся более политической, нежели военной организацией. Но действительное развитие событий (особенно действия блока в Югославии и новая стратегическая концепция его) показывает, что Североатлантический альянс был и остается военной организацией, опирающейся преимущественно на силовые методы решения международных проблем. В связи с этим выглядит ложным стремление некоторых американских политологов изобразить НАТО этаким безобидным клубом демократических государств, а ее расширение представить лишь как средство распространения либеральной демократии на государства ЦВЕ

Со своей стороны, российское политическое руководство утверждает в вопросе расширения НАТО оно достигло всего, что можно было достичь з сложившейся ситуации. Вероятно, это справедливо, если сбросить со счетов тот факт, что сама эта ситуация, для России крайне невыгодная, во многом явилась результатом недальновидности ее собственных политиков

В целом, основная линия администрации США в 1992-1996 г.г состояла в том, чтобы подготовить общественное мнение России, стран ЦВЕ и других к расширению НАТО на восток через создание ССАС. программу “ПВМ”, а позже через подписание Основополагающего акта между Россией и НАТО

В заключение параграфа выделены действительные причины курса на расширение НАТО на восток, которые носят геополитический и стратегический характер и негативно влияют на российско-американские отношения Во-первых, это — стремление приблизить границы блока к России и иметь более продвинутые плацдармы для реализации гегемонистских целей под видом “миротворческих операций”. Во-вторых, это — средство расширения американского влияния и максимального ослабления влияния России в Европе и в государствах, возникших на территории бывшего СССР. В-третьих, это — стремление обеспечить во вновь принятых странах устраивающее США социально-экономическое и политическое развитие

Нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что происходящее без участия России или хотя бы явного учета ее интересов расширение НАТО вольно или невольно будет способствовать возведению нового изоляционного барьера, новых разделительных линий между Россией и Европой, а в известном смысле — и мировым сообществом, что при всех успокаивающих натовских заявлениях для России неприемлемо

С геополитической и военно-стратегической позиций радикальное приближение зоны ответственности и военной инфраструктуры блока к границам Российской Федерации негативно влияет на характер и состояние российско-американских отношений, является прямой угрозой ее национальной безопасности, может стать фактором политического давления и шантажа в отношении России А действия НАТО под руководством США на Балканах показывают, что не исключается возможность и военного давления на Россию.

 

3.2. Договора о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений.

 

Правовая база Российско-Американских отношений” это основа межгосударственных соглашений. Это — Кэмп-дэвидская декларация, подписанная президентами Ельциным и Бушем 1 февраля 1992 года, которая провозгласила, что Россия и США больше “не рассматривают друг друга в качестве потенциальных противников”. 17 июня 1992 года президентами Ельциным и Клинтоном была подписана Хартия российско-американского партнерства и дружбы, в которой утверждалось, что отношения двух стран будут строиться на основе общих демократических ценностей. В апреле 1993 года — Ванкуверская декларация, подтвердившая положения и принципы предыдущих соглашений. 14 января 1994 года — Московская декларация, в которой была зафиксирована договоренность президентов о взаимном ненацеливании стратегических ядерных ракет. В сен тябре 1994 года было принято Совместное заявление о принципах и целях развития торгового, экономического и инвестиционного сотрудничества -“Партнерство для экономического прогресса”, главной целью которого провозглашено “стремление установить стратегическое экономическое партнерство”. На майской встрече 1995 года президентами России и США был согласован солидный пакет договоренностей по различным вопросам.

В целом, за период с 1992 по 1996 г.г. была создана солидная правовая база российско-американских отношений. Всего было заключено 96 межправительственных и межгосударственных договоров, что составляет более половины от количества советско-американских договоров за 59 лет — с 1933 по 1991 годы (179). Возросло количество соглашений, регулирующих различные аспекты торгово-экономического и научно-технического сотрудничества двух стран. Появилась новая область сотрудничества — инвестиции. Наблюдается значительное снижение числа договоренностей по военно-политическим проблемам по сравнению с советским периодом.

В общем надо отметить, что хотя правовая база российско-американских отношений в 1992-1996 г.г. развивалась активно, все же ощущались серьезные пробелы. Существует целый ряд областей сотрудничества, которые в договорно-правовом плане недостаточно урегулированы: это региональные аспекты российско-американских отношений (СНГ, Югославия, Ближний Восток и др.), разоруженческие проблемы, сфера борьбы с преступностью, сохранялись препятствия правового характера (с обеих сторон) в торгово-экономических связях России и Соединенных Штатов. Отмечается, что российско-американские отношения стали безусловно более насыщенными, но в то же время их правовая база остается не везде адекватной и во многих сферах взаимодействия сохраняется правовой вакуум. Кроме этого, в практической сфере взаимоотношений двух стран возникают проблемы и сложности, которые часто не соответствуют принятым декларациям и соглашениям. Подписанные межгосударственные соглашения, которые легли в основу политики партнерства — Кэмп-дэвидская, Ванкуверская, Московская декларация и другие, имеют в основном политическое значение. Итогом их подписания стала фиксация принципов, которыми обе страны должны были руководствоваться во взаимоотношениях. Но декларированные принципы не всегда претворяются в практической действительности.

Проблема ратификации Договора о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2), подписанного президентами Б. Ельциным и Дж. Бушем в Москве 3 января 1993 года. Этот документ сразу же вызвал неоднозначную реакцию в России, породив горячие споры относительно соответствия подписанного договора национальным интересам государства и в свете этого о возможности его ратификации.По договору СНВ-2 должны быть ликвидированы все тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (МБР с РГЧ ИН), которые составляли 60% ядерных вооружений России, у США же -только 19%. По договору Россия должна значительно увеличить морской и воздушный компоненты своей стратегической триады.

В США договор СНВ-2 был ратифицирован. В России же развернулись дискуссии, в ходе которых выявились две группы, сторонников и противников ратификации. Оппоненты договора главным его недостатком называют серьезную перестройку всей системы Стратегических ядерных сил (СЯС) России на американский лад, а со стороны США такой радикальной перестройки не требуется.

Сторонники договора СНВ-2 исходят из экономической ситуации в России, из того, что содержать крупные ядерные силы для страны проблематично. Кроме того, близится срок окончания службы российских МБР, а производство модернизированных МБР невозможно, т.к. производственная база их находится за пределами России. Даже после сокращений, предусмотренных договором, по их мнению, российская группировка ядерных сил остается одной из самых эффективных, особенно после оснащения вооруженных сил моноблочной ракетой “Тополь-М”.

Есть также ряд мнений, что договор СНВ-2 необходимо ратифицировать, но с внесением дополнений, а именно оставить часть наземных МБР с РГЧ ИН.

Часть недостатков договора сглажено Хельсинскими соглашениями президентов США и России в марте 1997 года, в частности, были продлены сроки реализации СНВ-2 до 31 декабря 2007 года (раньше до 31.12.2003 г.), что позволяет не выводить досрочно из боевого состава тяжелые ракеты. Это и ряд других положений улучшают условия его реализации. Одним из наиболее значимых результатов Хельсинских соглашений стала договоренность о базовых параметрах возможного договора СНВ-3, предусматривающего сокращение стратегических наступательных вооружений до 2000-2500 боезарядов.

Со своей стороны, американская администрация не раз пыталась оказать нажим на российский парламент с целью ратификации договора.

На современном этапе всеми специалистами признается ведущая роль СЯС в обеспечении безопасности России. Особенно значимым является то, что СЯС дают возможность под своим “зонтиком” реформировать и поднять на новый качественный уровень вооруженные силы России, ослабленные в условиях тяжелой экономической ситуации в стране. Не теряет своей актуальности и ядерное сдерживание, которое является неотъемлемым фактором современной глобальной стратегической стабильности, остается способом предотвращения агрессии любого масштаба военными средствами.

В таком ключе — сохранение боеспособности СЯС на высоком уровне

— и рассматривается проблема ратификации договора СНВ-2.

Вопрос о ратификации договора СНВ-2 Россией остается пока открытым. Вдохновляемая США политика НАТО, направленная на расширение своей сферы влияния на восток, новая стратегическая доктрина НАТО, процесс активной атлантизации Европы, настойчивое стремление США выйти из договора по ПРО 1972 года, значительное ухудшение геополитического и военно-стратегического положения России существенно осложняет возможность ратификации договора СНВ-2, что несомненно отражается на общем состоянии российско-американских отношений.

 

 

 

Заключение

 

Внешне российско-американские отношения в 1992-1999 годах развивались довольно успешно Что же лежало в основе такого развития? С американской стороны проявлялось стремление правящих кругов США стимулировать внутреннее развитие России по капиталистическому пути, а ее внешнюю политику направить в проамериканское русло

С российской стороны — курс руководства новой России на ликвидацию “советского прошлого”, на строительство капитализма, на безоглядное сотрудничество, партнерство с США

Внешними проявлениями стремления к сотрудничеству было — с американской стороны демонстрация лояльности, даже доброжелательности по отношению к России, к ее высшим руководителям декларирование готовности США способствовать развитию России “по пути демократии и уважения прав человека”, согласие на участие руководства России в решении важных международных проблем (Босния и Герцеговина, Ближний Восток, приобщение к “семерке”, евроатлантическое сотрудничество), с российской стороны демонстративное подчеркивание решимости идти по пути лелеемых американским руководством “реформ” в духе западных образцов безоглядной приватизации общественной собственности, проповеди индивидуализма и обогащения отдельных лиц, отмежевания от коммунистического мировоззрения, отказа от социалистической внутренней и внешней политики, непримиримой критики их, свертывания отношений с КНР, ДРВ, КНДР, Кубой, ЮАР, Анголой и другими странами вопреки национальным интересам России, слепом следовании в фарватере внешней политики США

По мере развития событий, особенно к концу рассматриваемого периода, постепенно стала проходить эйфория, исчезали иллюзии, и российская дипломатия столкнулась с реальностью — у России нет явных врагов, но нет и союзников, все то, что она потеряла или отдала, прибрали к рукам новые “естественные союзники”, а с ее мнением не очень-то и считаются на мировой арене У отдельных руководителей России началось осознание ущербности слепого следования в фарватере американской политики, неизменного “да” всем американским предложениям, робких попыток большей самостоятельности

О возможных перспективах российско-американских отношений можно сказать. Учитывая их нынешнее состояние, характер, сложности и противоречия, обозначить их довольно трудно Тем не менее, в диссертации высказана следующая точка зрения В обозримом будущем существует два возможных варианта Первый российско-американские отношения будут развиваться в том же направлении, что и сейчас На словах Россию, руководимую прозападными деятелями, будут признавать партнером, а на практике с ее мнением считаться не будут. При том положении, в котором она сейчас находится — экономически и политически слабая со стареющим ядерным потенциалом — Россия как подлинный партнер вряд ли будет представлять интерес для Соединенных Штатов Россию приняли в некоторые международные политические и экономические организации и институты, она даже участвует в заседаниях “семерки”, но такого реального веса в мире, какой имел СССР, Россия не имеет При таком развитии событий Соединенные Штаты будут продолжать ущемлять национальные интересы РФ в самых различных областях

Второй в случае экономического подъема и политического усиления России, безусловного учета ее правящими кругами подлинных национальных интересов, может произойти укрепление позиций страны на мировой арене Россия станет серьезным субъектом международных отношений и соответственно действительным (а не декларируемым) партнером США что изменит характер и состояние российско-американских отношений в лучшую сторону Вот тогда уже можно будет говорить о позитивном развитии политических, торгово-экономических и военных отношений двух государств Но восстановить внешнеполитические возможности России, хотя бы частично сравнимые с возможностями СССР, будет трудно (особенно учитывая противодействие США), но просто необходимо.

Когда постепенно назревавший кризис двусторонних отношений стал очевиден всем, в обеих странах развернулись дискуссии о том, что привело к такому положению. В США вопрос «Кто потерял Россию?» особую остроту приобрел в связи с президентскими выборами 2000 г. Российское направление внешней политики администрации Клинтона стало одним из объектов критики республиканцев.

По мнению большинства исследователей, как российских так и американских, попытка установления партнерских отношений между Россией и США, декларированных в ряде документов начала 1990-х годов, провалилась. Основными причинами этого называются следующие.

Официальные лица из администрации Клинтона, которые имели непосредственное отношение к формированию политики на российском направлении, не признавали ее провала. Наоборот, подчеркивался позитивный эффект американской политики в отношении России. В качестве основных аргументов указывалось на укрепление демократии в России, необратимость взятого ею курса на демократические преобразования; успешное сотрудничество по проблеме сокращения арсеналов ядерного оружия (программа Нанна–Лугара). Демократы делали акцент на том, что именно их предшественники из администрации Дж. Буша-старшего упустили возможность повлиять на ситуацию в России в 1991–1992 гг., не оказав широкомасштабной поддержки преобразованиям, начатым «младореформаторами».

Республиканцы подвергли политику администрации Клинтона в отношении России жесткой критике. Ее обвиняли в чрезмерном вмешательстве во внутренние дела России, что не только не составляло жизненных интересов Америки, но и нанесло серьезный ущерб авторитету США и дискредитировало основные американские ценности. Генри Киссинджер писал: «В течение всего периода нахождения Ельцина у власти западные лидеры действовали так, как будто бы они принимали участие в российской внутренней политике»[23]. Демократическую администрацию обвиняли в том, что она оставила без внимания разгул коррупции в высших эшелонах власти, огромное количество экономических преступлений, которые совершались под прикрытием реформ, в том числе в сфере приватизации, что в конечном счете привело к обогащению узкой группы лиц с одной стороны и обнищанию более половины российского населения – с другой. Масла в огонь подлил скандал вокруг отмывания российских «грязных денег» в «Бэнк оф Нью-Йорк». В СМИ появилось огромное количество статей о коррупции в высших эшелонах российской власти. Огласке были преданы данные расследований ЦРУ и ФБР. Несмотря на эти обстоятельства, Вашингтон продолжал настаивать на дальнейшем кредитовании преобразований в России.

Указывалось и на просчеты в политической области, главным образом на иллюзорность провозглашенного стратегического равноправного партнерства. Зб. Бжезинский полагал, что для реализации этой идеи не было ни объективных, ни субъективных предпосылок. «Россия была слишком отсталой и слишком уж опустошенной в результате коммунистического правления, чтобы представлять собой жизнеспособного демократического партнера Соединенных Штатов. Демократически настроенные “прозападники” просто хотели очень многого, но сделать могли очень мало»[24].

Среди причин провала российского направления называется и недостаточно жесткая позиция администрации Клинтона по ряду вопросов, таких как выполнение условий кредитования, расширение НАТО. Ряд экспертов указывал и на то, что США пренебрегли российскими национальными интересами. Американские исследователи в большинстве своем признали идею стратегического равноправного партнерства нереальной, по крайней мере на ближайшую перспективу.

Среди политической элиты России также нет единства по этому вопросу. Ряд экспертов в области российско-американских отношений условно обозначили три группы оценок[25].

Первая из них связана с уже упоминавшимися российскими «младореформаторами». Они объясняют кризис российско-американских отношений незавершенностью начатых ими в 1992 г. реформ, отказом от курса тесного сотрудничества с Западом и «номенклатурно-коммунистическим реваншем» в стране. Эту точку зрения разделяла незначительная часть российского общества, в первую очередь прозападно настроенные либералы, а также некоторые представители финансового бизнеса. Свои надежды на улучшение российско-американских отношений и выведение России из кризиса эта группа связывала с возвращением во власть «реформаторов первой волны» и доведением до конца жесткого варианта либерально-монетаристских реформ.

Вторая группа оценок присуща сторонникам леворадикальной идеи. К этой группе, помимо разделяющих ценности коммунистической идеологии (КПРФ и близкие к ней политические организации), можно отнести и значительную часть национал-патриотов – сторонников «теории заговора». Всеми ими развал СССР, провал реформ и углубление кризиса в России объясняются в традиционном для периода холодной войны конфронтационном духе и обосновываются «подрывными действиями Запада». Пути выхода из общенационального кризиса и укрепления позиций России на мировой арене представители данной группы видят в резком усилении роли государства в экономике, восстановлении военного потенциала до уровня, обеспечивающего эффективное противостояние США и НАТО.

Третью группу – демократов-государственников – составляют представители центральной части политического спектра. Их оценку состояния российско-американских отношений, причин, приведших к их кризису, и их перспектив можно охарактеризовать как умеренно-консервативную или реалистическую. Основные причины обострения российско-американских разногласий и потери взаимопонимания по ряду проблем, по их мнению, коренятся прежде всего в самой России, в катастрофическом ослаблении и разложении ее государственных институтов, несформулированности национальных приоритетов как во внутренней (прежде всего экономической), так и во внешней политике, отсутствии эффективного механизма разработки, принятия, исполнения решений, некритическом следовании западным рецептам в деле проведения политических и экономических реформ. По их оценкам, декларировавшиеся и отчасти предпринимавшиеся на протяжении первых шести лет президентства Б.Н. Ельцина попытки реформирования в России завели страну в тупик.

В сфере внешней политики представители демократов-государственников придают серьезное значение налаживанию конструктивного диалога с Соединенными Штатами. Вместе с тем они осуждают внешнеполитический курс Вашингтона на установление однополярного мира, применение силы для навязывания своих представлений о демократии и методов разрешения международных кризисов, подрыв роли ООН и ее Совета Безопасности, а также попытки США выйти за пределы норм международного права для достижения своих внешнеполитических целей и отстаивания собственных национальных интересов. Демократы-государственники активно выступают против проявившейся в России в последнее время и набирающей силу на различных уровнях опасной политической тенденции, толкающей страну к самоизоляции, в том числе путем провоцирования Запада на внешнюю политическую и экономическую изоляцию России.

В этой группе демократов-государственников можно условно выделить два интеллектуальных и политических направления: «многополярники» и «неоизоляционисты». Оба направления исходят из того, что России сегодня для преодоления общенационального кризиса необходимо концентрировать все усилия на решении прежде всего внутренних задач возрождения страны: обеспечения достойного уровня жизни и безопасности ее граждан, укрепления ее территориальной целостности, недопущения необоснованного отвлечения и без того ограниченных ресурсов и сил на внешние конфликты, а тем более – на конфронтацию с основными государствами Востока или Запада.

Неоизоляционисты считают, что до выполнения этой главной задачи Россия должна избегать конфликтов и конфронтации во что бы то ни стало и даже частично свернуть свою внешнеполитическую активность, особенно на тех направлениях, где такая деятельность не обещает немедленного способствования решению насущных внутренних проблем, получению экономических дивидендов.

Многополярники исходят из того, что Россия, с учетом ее великой истории, все же должна играть хотя и ограниченную, но достаточно заметную роль на международной арене, противодействуя в кооперации с другими крупными державами тенденции формирования однополярного мира и сохраняя внешнеполитические позиции в различных регионах на будущее.

К первому направлению демократов-государственников тяготеют более молодые и ориентированные на экономику представители, ко второму – большинство внешнеполитических профессионалов. Наряду с позитивной оценкой роли США и Запада в поддержке процесса демократизации в России, создания условий для становления институтов гражданского общества и развития рыночных отношений, представителями второй группы в качестве основной претензии к США выдвигается безальтернативная и некритическая поддержка либерал-реформаторов, их экономического курса, механизма приватизации, рецептов социальных и административно-управленческих реформ. Перспективы существенного прорыва в российско-американских отношениях на ближайшее будущее видятся представителям группы демократов-государственников как достаточно ограниченные.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. Назарбаев Н. А. Казахстан 2030, Алматы, 1997.-37с.
2. Назарбаев Н.А. Казахстан на пороге 21 века, Алматы, 1998.288с.
3. Назарбаев Н. А. В потоке истории, Алматы, 2000 .-293с.
4. Токаев К.К. Под стягом независимости. Алматы. 1997.
5. Источники
6. Материалы конференции по проблемам развития развивающихся стран, Москва, 1999.-623с.
7. Развивающиеся страны и Европейский Союз, Сборник документов и статей, М., 1997.-217с. Хрестоматия по новейшей истории , М., 1998.
8. Хрестоматия по новейшей истории, ч. I
9. Материалы конференции по проблемам развития развивающихся стран, М, 1999.
10. Развивающиеся страны и Европейский Союз, Сборник документов и статей, М., 1997.
11. Сборник документов по международной политике и международ­ному праву. М., 1937.
12. История дипломатии, т. 3 М. 1957.
13. Дипломатический вестник», 1992, № 4–5.
14. «Дипломатический вестник», 1992, № 13–14.
15. «Дипломатический вестник», 1994, № 3–4.
16. «США–ЭПИ», 1994, № 11–12; 1995, № 1–2.
17. Talbott The Russia Hand. N.Y., 2001, p. 286.
18. «Дипломатический вестник», 1994, № 19–20.
19. «International Herald Tribune», 13.09.1999.
20. «The Washington Post», 5.04.2000.
21. Коэн С. Провал крестового похода США и трагедия посткоммунистической России. М., 2001, с. 242.
22. «Дипломатический вестник», 1997, № 13–14.
23. Garnett Russia’s Illusory Ambitions. – «Foreign Affairs», 1997, No.2, p. 68.
24. «The Washington Post», 15.05.2000.
25. Бжезинский Зб. Великая шахматная доска. М., 2002, с. 127.
26. S. – Russian Relations at the Turn of the Century: Report of the Working Groups Organized by the Carnegie Endowment for International Peace. N.Y., 2000.
27. США и Россия внешнеполитические установки администрации Клинтона // Актуальные проблемы истории Сб научных трудов М 1998
28. Проблема расширения НАТО в американо-российских отношениях // Проблемы истории и историографии нового и новейшего времени Сб статей М 1999
29. США — экономика политика идеология (далее США — ЭПИ) 1994 №11 12
30. Независимая газета 100299
31. Независимая газета 21 01 99
32. USIS Wireless File ERF 301 22 01 97.
33. Международная жизнь 1997 №3 » Дипломатический вестник 1992 №4-5
34. Известия 06 04 93 »Дипломатический вестник 1994 №3-4.
35. Козырев А В Преображение М 1995 и другие Материалы пресс-конференции ЕМ Примакова //Дипломатический вестник 1996 №2
36. Лейк Э Новая стратегия США от “сдерживания” к “расширению” // США -ЭПИ 1994 №3
37. Выдержки из выступления министра обороны США У Коэна в Никсоновском
38. центре //Российская газета 26 12 98
39. ТэлботС Для чего нужно расширяться НАТО //США-ЭПИ 1995 №4
40. ХолбрукР Америка — европейская держава //США-ЭПИ 1995 №4
41. Nye G The Case for Deep Engagement // “Foreign Affairs” 1995 Vol 74-Aug/Sept
42. USIS Wireless File, EVR 424, 06 02 97
43. Congressional Record 1994 — vol 140, № 95, № 87, № 91 № 58, 1995 — vol 141, №51. №53
44. Russia FY1998 Assistance to the NIS Request
45. The World Almanac and Book of Facts 1997 Mahwah, New Jersey, 1998
46. Statistical Abstract of the United States 1995 Wash 1996
47. “NATO Review”-1991, №3 June, 1994, Ms 4, August, 1995, №4 July

 

 

 

 

[1] Дипломатический вестник 1993 Январь 4

[2] Дипломатический вестник 1994 №5-6 март

[3] Дипломатический вестник 1996 №7

[4] Дипломатический вестник 1996 №7

[5] США — экономика политика идеология (далее США — ЭПИ) 1994 №11 12 1995 №1 2

[6] Независимая газета 21 01 99

[7] Международная жизнь 1997 №3 » Дипломатический вестник 1992 №4-5 Известия 06 04 93 »Дипломатический вестник 1994 №3-4 ‘» Российская газета 19 06 92 ¹⁵ США-ЭПИ 1995 №1

[8] Козырев А В Преображение М 1995 и другие Материалы пресс-конференции ЕМ Примакова //Дипломатический вестник 1996 №2 Иванов И От конфронтации к партнерству //Независимая газета 16 12 98

[9] Congressional Record 1994 — vol 140, № 95, № 87, № 91 № 58, 1995 — vol 141, №51. №53

[10] The World Almanac and Book of Facts 1997 Mahwah, New Jersey, 1998

[11] Statistical Abstract of the United States 1995 Wash 1996

[12] Рогов С М Россия и США партнерство или новое отчуждение // Международная жизнь 1995 № №7

[13] Brzezmski Zb Out of Control (Global Turmoil on the Eve of the Twenty First Century) New York, 1993

[14] Brzezmski Zb Out of Control (Global Turmoil on the Eve of the Twenty First Century) New York, 1993

[15] Kohen S American policy and Russia’s future // National — Prinston 1993 — vol 256 № 13

[16] Schlezinger J Quest for a Post-Cold Foreign Policy // Foreign Affairs 1993 vol 72 №

[17] Mandelbaum M Foreign Policy as Social Work //Foreign Affairs 1996 Vol 75 №1

[18] MatlockJ F Dealing with Russia in Turmoil //Foreign Affairs 1996 vol 75 №3

[19] Shyder J Nationalism and the Crisis of the Post-Soviet State //Survival Vol 35 1993 № 1

[20] «Дипломатический вестник», 1997, № 13–14.

[21] Garnett S. Russia’s Illusory Ambitions. – «Foreign Affairs», 1997, No.2, p. 68.

[22] Garnett S. Russia’s Illusory Ambitions. – «Foreign Affairs», 1997, No.2, p. 68.

[23] «The Washington Post», 15.05.2000.

[24] Бжезинский Зб. Великая шахматная доска. М., 2002, с. 127.

[25] U.S. – Russian Relations at the Turn of the Century: Report of the Working Groups Organized by the Carnegie Endowment for International Peace. N.Y., 2000.