Армения входит в решающую фазу парламентской кампании. Вокруг премьер-министра Никола Пашиняна формируются три центра оппозиции — и все они так или иначе связаны с Москвой. Совпадение? Или это попытка реванша за страну, которая после 2020 года начала постепенно выходить из российской орбиты и искать новую модель безопасности?
Первый фронт: олигархический ресурс
Один из центров притяжения — окружение бизнесмена Самвела Карапетяна и его политический проект «Сильная Армения». Формально юридические ограничения не позволяют Карапетяну претендовать на пост премьера, однако его имя используется как символ альтернативы нынешнему курсу. В публичной риторике звучат лозунги о «защите традиционных ценностей» и пересмотре внешней политики. В правящей партии считают, что ставка делается на финансовый ресурс и медийное влияние.
Второй фронт: блок вокруг Гагика Царукяна
Лидер «Процветающей Армении» Гагик Царукян выстраивает собственный центр силы. К его списку примыкают политики с ярко выраженной пророссийской позицией — Андраник Теванян и Сурен Суренянц. В кулуарах обсуждается и возможное тактическое взаимодействие с командами второго президента Роберта Кочаряна. Их объединяет критика мирного процесса с Азербайджаном и тезис о «необходимости восстановления стратегического союза с Россией».
Третий фронт: реванш старых элит
Сам Кочарян уже заявил о готовности вновь бороться за власть, не исключая коалиции «ради смены правительства». Отдельно действует и партия третьего президента Сержа Саргсяна, которая хотя и идёт самостоятельно, может стать частью поствыборных договорённостей. В правящей команде это называют «гюмрийской схемой»: раздельное участие в выборах с последующим объединением в парламенте для формирования большинства.
Почему Москва — ключевой фактор
После войны 2020 года и особенно в последние два года отношения Еревана и Москвы заметно охладели. Армения публично дистанцировалась от ОДКБ, активизировала диалог с ЕС и США и продвигает мирный договор с Азербайджаном. Для Кремля это означает потерю монопольного влияния на Южном Кавказе.
На этом фоне консолидация сил, ориентированных на восстановление прежней модели зависимости, выглядит не случайной. Речь не идёт о прямом вмешательстве — формально всё происходит в рамках избирательного процесса. Однако совпадение интересов, риторики и персоналий позволяет говорить о попытке политического реванша.
Выбор не только персональный, но стратегический
Сам Пашинян заявляет, что после этих выборов «эпоха бывших президентов и олигархов завершится». Его оппоненты обещают «Армению без Пашиняна» уже на следующий день после голосования. Кампания всё больше превращается в референдум о внешнеполитическом векторе страны.
Сценарий может развиваться по двум линиям. Либо правящая партия получает мандат на продолжение мирного курса и многовекторной политики. Либо три фронта объединяются после выборов и формируют новую коалицию, которая вернёт страну в более тесную орбиту Москвы.
Именно поэтому июньские выборы — это не просто борьба за кресло премьера. Это борьба за модель будущего Армении. Реванш и новый конфликт с Азербайджаном, или окончательный разрыв с прошлым — решать будет избиратель.
Все новости
Надёжность — новая сила: зачем Токаев обратился к миру через The National Interest
Юг Украины освобождается: 400 км² возвращены в ходе наступления
Легенды Шёлкового пути: пропавший серебряный клад под песками Гоби
