Россия снова дала понять: уходить с Южного Кавказа она не собирается. В Москве прямо заявляют, что регион для РФ имеет жизненно важное значение, а Запад, по версии российского МИД, якобы не сможет заменить Россию для Армении, Азербайджана и Грузии. Но за этой фразой скрывается главный вопрос: чем именно Москва собирается удерживать свое влияние, если старая система уже трещит по швам?
Ответ неприятный, но очевидный. Когда Россия не может предложить развитие, безопасность и нормальное будущее, она делает ставку на конфликт. Для Южного Кавказа таким рычагом десятилетиями был Карабах, который армяне называют Арцахом. Пока армяне и азербайджанцы воевали, Москва оставалась «главным посредником», «гарантом безопасности» и обязательным участником любой региональной формулы. Но как только появляется шанс на мир, российская роль начинает резко сокращаться.
Карабах как ловушка, из которой Армения пытается выбраться
В Ереване это уже поняли. Не случайно спикер парламента Армении Ален Симонян назвал вопрос Нагорного Карабаха ловушкой для Армении и Азербайджана. По его логике, этот конфликт годами не давал Армении стать по-настоящему независимой и одновременно держал Азербайджан в состоянии постоянной мобилизации. То есть Карабах был не только национальной трагедией, но и политическим механизмом управления целым регионом.
Именно поэтому нынешний курс Никола Пашиняна так бесит Москву. Он не просто ссорится с Россией. Он пытается вытащить Армению из старой имперской схемы, где армянам десятилетиями предлагали один выбор: либо вечный конфликт, либо вечная зависимость от Кремля.
Для России такой сценарий опасен. Если Армения заключает мир с Азербайджаном, начинает нормализацию с Турцией, открывает торговлю, входит в новые транспортные маршруты и усиливает связи с ЕС, то сама логика российского присутствия на Южном Кавказе слабеет. Москва больше не выглядит незаменимой. А для имперской политики это почти катастрофа.
Отсюда и ставка на внутреннюю дестабилизацию. Если пророссийские силы не смогут победить Пашиняна на выборах, следующим инструментом может стать улица, информационная истерия, силовой сценарий или даже попытка физического устранения премьера. Именно в этом смысле формула «ликвидировать Пашиняна» звучит не как публицистическое преувеличение, а как тревожный сценарий, о котором говорят некоторые эксперты: убрать человека, который стал символом выхода Армении из российской орбиты.
Мир на Кавказе выгоден всем, кроме тех, кто живет конфликтами
Самое важное здесь в том, что мир между Арменией и Азербайджаном выгоден почти всем. Он выгоден Армении, потому что дает шанс выйти из блокады и получить новые дороги, торговлю и инвестиции. Он выгоден Азербайджану, потому что закрепляет региональную стабильность после возвращения контроля над Карабахом. Он выгоден Турции, потому что открывает путь к нормализации с Ереваном и укрепляет ее роль на Кавказе.
Турция уже сделала важный шаг: сняла ограничение на прямую торговлю с Арменией. Это пока не полное открытие границы, но уже символический прорыв после десятилетий замороженных отношений. Анкара заявляет, что техническая работа по открытию общей границы продолжается.
Мир выгоден и Евросоюзу. Брюссель заинтересован в стабильном Южном Кавказе, транспортных маршрутах, разминировании и инфраструктуре. Для ЕС это уже не просто далекий постсоветский регион, а часть большой карты торговли, энергетики и безопасности между Европой и Азией.
Мир выгоден Китаю, потому что Пекин заинтересован в сухопутных маршрутах, которые работают без войны и политических взрывов. Мир выгоден США, потому что ослабляет зависимость региона от России. Мир выгоден Казахстану, потому что стабильный Южный Кавказ усиливает Средний коридор, связывающий Китай, Казахстан, Каспий, Азербайджан, Грузию, Турцию и Европу.
А вот война выгодна только тем, кто теряет влияние в мирной повестке. Если Южный Кавказ превращается в регион дорог, портов, торговли и дипломатии, Россия становится лишь одним из игроков. Если же регион снова проваливается в страх, реваншизм и взаимную ненависть, Москва возвращает себе старую роль «пожарного», который сначала стоит рядом с канистрой бензина, а потом героически тушит пламя.
Поэтому борьба вокруг Пашиняна — это не только армянская внутренняя политика. Это большая игра за новую карту Южного Кавказа. На одной стороне — мирный процесс, дороги, торговля, Турция, ЕС, Китай, США и интересы региональных государств. На другой — старая имперская логика, в которой независимость соседей всегда воспринимается как угроза.
Армения сегодня стоит перед историческим выбором. Либо остаться заложником старых страхов и чужих геополитических игр, либо стать самостоятельным государством, которое само выбирает свои дороги, союзы и будущее. Именно поэтому Пашинян стал такой опасной фигурой для Кремля. Не потому что он идеальный политик. А потому что при нем Армения впервые за долгое время всерьез пытается выйти из ловушки, где война была выгоднее мира.
