Когда в Казахстане переименовывают улицы или убирают памятники, споры вспыхивают мгновенно. Одни говорят — «зачем трогать историю», другие — «давно пора». Но ученые смотрят на этот процесс иначе: не как на борьбу с прошлым, а как на попытку наконец назвать вещи своими именами.
И, что важно, такие процессы проходили практически все страны, которые выходили из-под имперского влияния.
Историческая память никогда не бывает нейтральной. Она всегда кем-то формируется — и всегда служит чьим-то интересам. В разные эпохи через названия городов, улиц и памятники государство буквально «прошивает» в сознание людей нужную картину мира.
И Казахстан — один из самых наглядных примеров.
В период Российской империи на карте степи закреплялись имена чиновников, генералов и политиков, далеких от жизни местного населения. Это была не просто география — это был инструмент контроля и интеграции территории в чужую систему координат.
Советская власть, казалось бы, разрушила эту модель. Но на деле лишь заменила одни символы другими. Вместо царских фигур пришли революционеры, партийные лидеры и идеологи. Пространство снова оказалось заполнено чужими смыслами — только уже под красным флагом.
При этом за многими из этих имен стояли трагические страницы истории. Коллективизация, голод, репрессии, разрушение традиционного уклада — все это стало частью реальности для миллионов казахов. И именно поэтому вопрос символов сегодня — это не про эстетику, а про справедливость.
После обретения независимости Казахстан начал сложный, но неизбежный процесс — возвращение себе собственной истории.
Переименование Целинограда в Акмолу, а затем в Астану стало не просто сменой названия. Это был сигнал: страна начинает говорить на своем языке — в прямом и символическом смысле.
Постепенно исчезают улицы Ленина, Кирова, Калинина. На их месте появляются имена, связанные с казахской историей, культурой и государственностью. Возвращаются исторические названия регионов, которые существовали задолго до советской эпохи.
И здесь важно понимать ключевую вещь, на которой настаивают ученые: коммеморация — это не про «стереть прошлое». Это про то, какое прошлое мы выбираем помнить.
Любая страна формирует свою символическую среду так, чтобы она отражала ее ценности и цели. Франция не сохраняет памятники оккупации, Польша активно избавляется от советских символов, страны Балтии давно прошли этот путь.
Казахстан делает то же самое — но в своем темпе и с учетом собственной истории.
Смена названий и символов — это не радикальный жест. Это естественный процесс взросления государства. Это момент, когда страна перестает жить чужими смыслами и начинает формировать свои.
И, возможно, главный вывод, к которому приходят исследователи, звучит довольно просто:
пока улицы носят чужие имена, сознание тоже остается частично чужим.
А значит, переименование — это не про прошлое.
Это про будущее, которое страна выбирает сама.
Все новости
Казахстан и тайна древней письменности: была ли у казахов своя цивилизация?
Казахстан закрывает импорт яиц: страна впервые почти полностью обеспечивает себя сама
Сладкая зависимость: Казахстан потратил рекордные 260 миллионов долларов на российское печенье
