Серик Малеев
В Казахстане внимательно наблюдают за тем, как Россия подходит к новому историческому этапу. Этот интерес не имеет отношения к эмоциям, симпатиям или антипатиям. Он сугубо практичен. Будущее России напрямую влияет на безопасность, экономику и устойчивость всего региона. Именно поэтому разговор о постимперской России здесь воспринимается не как отвлечённое рассуждение, а как вопрос повседневной реальности и ближайших лет.
Имперская модель, которой Россия в последние годы придерживалась во внешней политике, оказалась источником постоянного напряжения. Она построена на представлении о «зонах влияния», особых правах и исторических претензиях. В результате любое действие Москвы, даже формально нейтральное, воспринимается соседями с настороженностью. Доверие размывается, а пространство для нормального диалога сужается. Это не вопрос интерпретаций — это прямое следствие выбранной логики.
С точки зрения Казахстана, проблема заключается не в самой России, а в том, как она видит окружающий мир. Имперское мышление не признаёт равенства: в нём всегда есть «старшие» и «младшие», «центр» и «периферия». Для соседей такая схема означает одно — отсутствие настоящего партнёрства. А без партнёрства невозможно ни развитие, ни стабильность.
Почему имперский подход стал тупиком
Если говорить предельно прямо, в Казахстане не хотят видеть рядом империю. Не потому, что кто-то желает России ослабления, а потому что империя по своей природе опасна для окружающих. Она постоянно ищет подтверждения своей значимости и потому склонна к давлению, демонстрации силы и проверке границ допустимого — политических, экономических, а иногда и буквальных.
Для Центральной Азии ключевая ценность — предсказуемость. Здесь важно понимать, что завтра правила не изменятся, договорённости будут соблюдаться, а границы — не станут предметом пересмотра. Имперская логика этого не гарантирует. Напротив, она превращает любое несогласие в проблему лояльности, а любое партнёрство — в форму зависимости.
В практическом смысле это разрушает нормальные отношения. Экономика начинает использоваться как инструмент давления, безопасность — как предмет торга, а история — как аргумент в спорах настоящего. В такой системе невозможно планировать будущее. Именно поэтому имперский подход стал тупиком не только для соседей России, но и для неё самой.
Что в Казахстане понимают под постимперской Россией
Постимперская Россия в казахстанском понимании — это, прежде всего, нормальное государство, не претендующее на особую роль в судьбах соседей. Это страна, которая не считает окружающие государства своей зоной влияния и не требует от них лояльности в обмен на безопасность. Речь идёт не об отказе от интересов, а об отказе от претензий.
В конкретных терминах это означает очень простые вещи. Россия принимает существующие границы как окончательные. Она не угрожает, не намекает и не проверяет реакцию партнёров резкими заявлениями или действиями. Она строит отношения на равных, исходя из взаимной выгоды, а не из иерархии. С такой Россией можно спокойно торговать, развивать логистику, энергетику, науку и образование — не опасаясь, что правила игры внезапно изменятся.
Ещё один принципиальный момент — отношение к собственным гражданам. Империи легко жертвуют людьми ради абстрактных идей величия. Государства, ориентированные на развитие, делают наоборот: они берегут человеческий капитал и вкладываются в качество жизни. Для Казахстана именно это стало бы главным сигналом того, что Россия действительно вступила в новую эпоху.
Если свести всё к одной формуле, то в Казахстане хотят видеть Россию без имперских амбиций, но с ясным пониманием своих интересов. Не страну, которая живёт прошлым и требует признания, а государство, которое строит будущее и потому не нуждается в демонстрации силы. Такой выбор был бы выгоден всем — и прежде всего самой России, которая в этом случае перестала бы быть источником тревоги и стала бы фактором устойчивости в регионе.
Читать также:
Он не сбежал. 48 лет президенту Украины Владимиру Зеленскому
Олимпиец без гражданства
