Константин Барабанов
От страхов перед ОТГ до тревоги за собственные регионы
В российском издании «Восточный экспресс» вышла статья с показательно нервным названием — «Троянский конь Анкары: как ОТГ готовится разрушить суверенитет стран Центральной Азии». Уже сам заголовок выдаёт главное: в Москве всё чаще говорят не о политике, а о страхе. Страхе перед тем, что Организация тюркских государств перестаёт быть абстрактной конструкцией и превращается в реальный формат сотрудничества, в котором Россия больше не играет ведущей роли.
Автор российской публикации пытается представить тюркскую интеграцию как внешнюю угрозу, навязанную Анкарой. Однако за этой риторикой легко читается иное: Центральная Азия уходит не «под крыло Турции», а от зависимости от одного центра силы. И этот процесс стал необратимым задолго до появления громких статей и алармистских заголовков. Турция здесь выступает не дирижёром, а катализатором — предлагая понятный, прагматичный и уважительный формат партнёрства, в котором нет места имперскому тону и ультиматумам.
Российский текст строится вокруг ключевого опасения: Центральная Азия якобы утрачивает «суверенитет», сближаясь в рамках ОТГ. Но в реальности происходит обратное. Страны региона укрепляют субъектность, расширяют внешнеполитический манёвр и диверсифицируют источники безопасности. Формат тюркского сотрудничества уже охватывает экономику, транспортные коридоры, гуманитарную сферу и всё более заметно — вопросы обороны. Совместные учения, военное образование, технологическое взаимодействие с Турцией становятся для Центральной Азии не символом идеологии, а инструментом выживания в нестабильном мире.
Раздражение Москвы объяснимо. На фоне затяжных военных и экономических провалов Россия стремительно теряет образ гаранта стабильности. Санкционное давление, утечка капиталов, деградация институтов и растущая международная изоляция делают российские аргументы всё менее убедительными. В такой ситуации любой альтернативный союз воспринимается как враждебный проект, а самостоятельность соседей — как «удар в спину».
Особую тревогу в Центральной Азии вызывает и риторический фон, сопровождающий эти страхи. Соловьёвско-дугинские угрозы, разговоры о «исторических территориях» и намёки на пересмотр границ звучат уже не как маргинальные фантазии, а как часть публичного дискурса. Для стран региона это прямой сигнал: безопасность нельзя отдавать на аутсорсинг государству, которое само всё чаще говорит языком силы и давления. В этих условиях укрепление собственной обороноспособности становится не выбором, а необходимостью.
Именно поэтому сближение с Турцией и Азербайджаном выглядит логичным и рациональным. Эти страны показали, что способны модернизировать армии, защищать свои интересы и выстраивать союзы без имперских амбиций. Для Центральной Азии это не геополитический вызов кому-либо, а попытка создать устойчивую архитектуру безопасности в регионе, где старые гарантии больше не работают.
В этом смысле страхи автора «Восточного экспресса» отнюдь не беспочвенны — но причина их не в «коварстве Анкары». Россия боится последствий собственной деградации. Боится мира, в котором Центральная Азия больше не смотрит на Москву как на единственный ориентир. И боится того, что в перспективе процессы тюркской кооперации могут затронуть не только внешнее окружение, но и сами тюркские республики внутри РФ, которые однажды тоже начнут искать иные форматы будущего.
Центральная Азия уже сделала выбор в пользу многовекторности и тюркского сотрудничества. Это не проект против России, а стратегия на случай её дальнейшего ослабления. И именно этот вывод, а не мифический «Троянский конь», является главным и самым тревожным для Москвы.
Читать также:
Казахстан в большом мире: когда шторм становится нормой
Посольством Азербайджана в Казахстане было организовано памятное мероприятие, посвященное 36-й годовщине 20 Января – Дню всенародной скорби.
Тазабек удивил болельщиков на матче «Кайрат» — «Брюгге» в Астане
От страхов перед ОТГ до тревоги за собственные регионы
В российском издании «Восточный экспресс» вышла статья с показательно
нервным названием — «Троянский конь Анкары: как ОТГ готовится разрушить суверенитет стран Центральной Азии». Уже сам заголовок выдаёт главное: в Москве всё чаще говорят не о политике, а о страхе. Страхе перед тем, что Организация тюркских государств перестаёт быть абстрактной конструкцией и превращается в реальный формат сотрудничества, в котором Россия больше не играет ведущей роли.
Автор российской публикации пытается представить тюркскую интеграцию как внешнюю угрозу, навязанную Анкарой. Однако за этой риторикой легко читается иное: Центральная Азия уходит не «под крыло Турции», а от зависимости от одного центра силы. И этот процесс стал необратимым задолго до появления громких статей и алармистских заголовков. Турция здесь выступает не дирижёром, а катализатором — предлагая понятный, прагматичный и уважительный формат партнёрства, в котором нет места имперскому тону и ультиматумам.
Российский текст строится вокруг ключевого опасения: Центральная Азия якобы утрачивает «суверенитет», сближаясь в рамках ОТГ. Но в реальности происходит обратное. Страны региона укрепляют субъектность, расширяют внешнеполитический манёвр и диверсифицируют источники безопасности. Формат тюркского сотрудничества уже охватывает экономику, транспортные коридоры, гуманитарную сферу и всё более заметно — вопросы обороны. Совместные учения, военное образование, технологическое взаимодействие с Турцией становятся для Центральной Азии не символом идеологии, а инструментом выживания в нестабильном мире.
Раздражение Москвы объяснимо. На фоне затяжных военных и экономических провалов Россия стремительно теряет образ гаранта стабильности. Санкционное давление, утечка капиталов, деградация институтов и растущая международная изоляция делают российские аргументы всё менее убедительными. В такой ситуации любой альтернативный союз воспринимается как враждебный проект, а самостоятельность соседей — как «удар в спину».
Особую тревогу в Центральной Азии вызывает и риторический фон, сопровождающий эти страхи. Соловьёвско-дугинские угрозы, разговоры о «исторических территориях» и намёки на пересмотр границ звучат уже не как маргинальные фантазии, а как часть публичного дискурса. Для стран региона это прямой сигнал: безопасность нельзя отдавать на аутсорсинг государству, которое само всё чаще говорит языком силы и давления. В этих условиях укрепление собственной обороноспособности становится не выбором, а необходимостью.
Именно поэтому сближение с Турцией и Азербайджан выглядит логичным и рациональным. Эти страны показали, что способны модернизировать армии, защищать свои интересы и выстраивать союзы без имперских амбиций. Для Центральной Азии это не геополитический вызов кому-либо, а попытка создать устойчивую архитектуру безопасности в регионе, где старые гарантии больше не работают.
В этом смысле страхи автора «Восточного экспресса» отнюдь не беспочвенны — но причина их не в «коварстве Анкары». Россия боится последствий собственной деградации. Боится мира, в котором Центральная Азия больше не смотрит на Москву как на единственный ориентир. И боится того, что в перспективе процессы тюркской кооперации могут затронуть не только внешнее окружение, но и сами тюркские республики внутри РФ, которые однажды тоже начнут искать иные форматы будущего.
Центральная Азия уже сделала выбор в пользу многовекторности и тюркского сотрудничества. Это не проект против России, а стратегия на случай её дальнейшего ослабления. И именно этот вывод, а не мифический «Троянский конь», является главным и самым тревожным для Москвы.
Читать также:
