Идея «перетащить» Россию на сторону США в стратегическом противостоянии с Китаем долгое время казалась в Вашингтоне элегантным геополитическим решением, информирует Altyn-Orda.kz. Если не союзник, то хотя бы нейтральный игрок — такой Россию хотели видеть американские стратеги. Однако к середине 2020-х годов стало очевидно, что эта стратегия зашла в тупик. Москва и Пекин оказались связаны гораздо прочнее, чем предполагали на Западе, а экономическая и политическая зависимость России от Китая приобрела системный характер, который не может быть разорван без глубоких внутренних изменений.
Россия всё глубже интегрируется в китайскую экономическую орбиту — от экспорта энергии до технологических цепочек и финансовых расчётов. Даже предполагаемое ослабление западных санкций недостаточно для разворота Москвы в сторону Вашингтона без масштабного внутреннего кризиса. В результате на Западе всё чаще звучит вывод, который ещё недавно считался радикальным: «план А» — отрыв России от Китая — провалился.
На этом фоне в аналитической среде начинает обсуждаться «план B» — не как официальная политика, а как сценарий, к которому мир должен быть готов. Этот сценарий связан с глубокой трансформацией российской государственности, включая её возможную фрагментацию или распад на самостоятельные региональные образования.
Одним из ключевых источников такого анализа стала публикация американского аналитического центра Atlantic Council, который в своём ежегодном отчёте опросил 167 ведущих экспертов по международной политике и безопасности. Почти 46 % опрошенных считают, что Россия может либо стать «несостоявшимся государством», либо вовсе распасться к 2033 году. Ещё около 40 % прогнозируют внутреннее расслоение или распад в результате революции, гражданской войны или политической дезинтеграции. При этом европейские эксперты оказались более пессимистичными (49 %) по сравнению с американскими (36 %). Atlantic Council+1
Заместитель директора программы прогнозирования Atlantic Council Питер Энгельке прямо указал, что нынешняя война России против Украины может иметь «эффект бумеранга» не только для руководства страны, но и для её устойчивости как государства в целом. Газета Экспресс
Важно понимать, что эти оценки не являются утверждением, что распад обязательно произойдёт. Эксперты подчёркивают неопределённость таких прогнозов, но считают их достаточно вероятными, чтобы включить в рабочие сценарии будущего мировой политики. Среди факторов, которые приводят к таким выводам, — углубляющееся экономическое неравенство между регионами, демографические проблемы, санкционное давление и снижение легитимности центра. Институт безопасности и развития
Украинские аналитические круги рассматривают сценарий фрагментации ещё более жёстко. По их оценкам, длительная война, истощение ресурсов и потеря контроля над периферией могут стать катализаторами процессов ослабления федеральной власти России, усиления автономистских движений и фактического снижения централизации управления. Хотя подобные прогнозы часто сопровождаются критикой как американских, так и европейских экспертов, сам факт их включения в обсуждение говорит о сдвиге в стратегическом мышлении на Западе.
Для Казахстана подобные обсуждения — не абстрактная геополитика и не академический спор, а вопрос национальной безопасности и будущего региона. Казахстан граничит с Россией, имеет глубокие экономические, культурные и исторические связи с её регионами, и любые изменения к северу от нашей границы неизбежно окажут прямое влияние на нашу страну.
В случае фрагментации России вопрос безопасности для Казахстана выходит на первый план. Протяжённая граница, тесные экономические связи и общая история означают, что изменения в структуре российского государства могут повлечь пересмотр режимов пограничного контроля, миграционные потоки, изменения на рынках труда и торговли, а также перестройку существующих союзов.
При этом важно понимать, что фрагментация не обязательно означает хаос или угрозу. В экспертных сценариях всё чаще обсуждается вариант, при котором на границах Казахстана могут появиться дружественные и культурно близкие государства, такие как Башкортостан и Татарстан — регионы с сильной идентичностью, экономическим потенциалом и историческими связями с тюркским миром. Такие образования, в случае устойчивого развития, могли бы выступить фактором стабильности и нового регионального баланса, если процесс будет управляемым и поддержан международным сообществом.
Для Астаны такой сценарий означает необходимость стратегического мышления на десятилетия вперёд. Речь идёт не о поддержке или противодействии чьим-то планам, а о готовности к любому развитию событий: от сохранения нынешней России до её радикальной трансформации. В этом контексте для Казахстана важно укреплять региональные союзы, развивать многостороннюю дипломатию и формировать своё место в возможной новой архитектуре Евразии.
Мир входит в период, когда старые конструкции трещат по швам. И если для США провал стратегии в отношении России — это вопрос глобального соперничества с Китаем, то для Казахстана — это вопрос собственного будущего, безопасности и роли в формирующемся построссийском пространстве.
Константин Барабанов
Читать также:
Германия берёт на себя безопасность Украины и Европы: почему это важно для Казахстана
Золото как индикатор кризиса: почему Россия продаёт, а Казахстан скупает
Улус Жошы ≠ «Монголия»: почему Золотая Орда — это история Казахстана
Toyota анонсировала революционное обновление, способное перевернуть рынок автомобилей в Казахстане
