Арман Тасбулат
То, что ещё недавно в Москве называли «временным недоразумением», сегодня зафиксировано без дипломатических экивоков. Bloomberg прямо указывает: бывшие республики СССР системно отдаляются от России. Для казахстанских СМИ это не информационная бомба, а холодное подтверждение реальности, которая давно сложилась в регионе. Иллюзия «общего пространства» трещит по швам — и обратного хода у этого процесса уже нет.
Казахстанская оптика здесь принципиально отличается от российской. Речь не идёт о «предательстве», «внешнем влиянии» или чьих-то заговорах. Речь идёт о трезвом расчёте. Россия перестала быть точкой стабильности и превратилась в источник постоянных рисков — политических, экономических и репутационных. И когда Bloomberg называет этот тренд тектоническим, это не метафора, а констатация факта.
Россия как риск, а не опора
С точки зрения казахстанских аналитиков, ключевая причина дистанцирования проста и неприятна для Москвы: Россия больше не гарантирует предсказуемость. Война, санкции, изоляция и резкая деградация институтов сделали её токсичным партнёром. Любая чрезмерная привязка к российской экономике сегодня означает угрозу для экспорта, инвестиций и финансовой устойчивости.
Именно поэтому Казахстан действует тихо, но последовательно. Без громких заявлений, без демонстративных жестов, без истерик. Диверсификация торговли, новые логистические маршруты, усиление связей с ЕС, Китаем, Турцией и Ближним Востоком — всё это не «поворот против России», а выход из зоны поражения. Bloomberg лишь фиксирует результат: бывшие союзники больше не готовы платить за чужие авантюры собственным будущим.
В военной сфере ситуация ещё показательнее. Казахстан, как и другие страны региона, избегает любых шагов, которые могут втянуть его в конфликты Москвы. Формальные союзы сохраняются на бумаге, но содержание из них уходит. И это самый болезненный сигнал: доверие исчезло, а вместе с ним — и реальное влияние.
Конец имперской инерции
Отдельно Bloomberg подчёркивает то, о чём в Казахстане говорят всё громче: распад постсоветской идентичности. Усиление роли государственного языка, пересмотр истории, отказ от советских мифов — это не антироссийская кампания, а финал затянувшегося постимперского периода. Казахстан больше не готов жить в чужой тени и объяснять свои решения оглядкой на Москву.
Россия в этом контексте всё чаще выглядит не партнёром, а фактором нестабильности, от которого необходимо держать дистанцию. Не из враждебности, а из инстинкта самосохранения. И именно это делает процесс необратимым: здесь нет эмоций, только расчёт.
Вывод, к которому приходят и Bloomberg, и казахстанские медиа, предельно жёсткий: постсоветское пространство распадается не из-за внешнего давления, а из-за внутренних провалов России. Бывшие республики уходят не потому, что их «увели», а потому что оставаться рядом стало опасно. Казахстан делает это аккуратно и рационально — но делает. И в этом выборе нет временности. Это новая геополитическая реальность, в которой Москва больше не центр притяжения, а урок, который регион предпочитает выучить вовремя.
