«Дос жылатып айтады, дұшпан күлдіріп айтады» — гласит казахская пословица. Настоящий друг говорит горькую правду, даже если она неприятна. Именно из этой логики исходил Касым-Жомарт Токаев на встрече с Владимиром Путиным.
25 июля, на полях XXII Форума межрегионального сотрудничества Казахстана и России в Омске, президент Токаев прямо заявил, что конфликт на Украине необходимо «заморозить», после чего вернуться к «Стамбульской формуле 2.0» — при обязательном участии и жестких гарантиях ведущих мировых держав.
Лидер Казахстана озвучил то, что многие не готовы произносить публично, а именно, бесконечное истощение не может быть самостоятельной государственной целью, а дипломатия не становится капитуляцией только потому, что начинается после долгих боевых действий.
При этом Президент Казахстана отказался претендовать на роль посредника. Он подчеркнул, что Россия — это великая страна, способная самостоятельно принимать решения, а Казахстан лишь считает необходимым открыто высказать свою позицию как стратегический партнёр. Токаев также сообщил, что получает сигналы по поводу конфликта из Европы и США.
Токаев не говорил о готовом мирном плане и не утверждал, что обладает универсальным решением. Он предложил вернуться к переговорному механизму, в котором обе стороны уже участвовали и который может быть адаптирован к изменившимся политическим и военным условиям.
Сегодня очевидно, что стороны не имеют четкого и реалистичного представления о том, как именно завершить этот конфликт. В этих условиях инициатива Токаева является констатацией неизбежного, сторонам необходимо снизить планку ожиданий и вернуться к дипломатическому прагматизму, иначе противостояние рискует стать вечным.
Касым-Жомарт Токаев здесь далеко не одинок в своих оценках, схожую реалистичную позицию на Западе уже долгое время озвучивают ключевые мировые фигуры.
К примеру, Илон Маск на протяжении последних лет последовательно заявляет, что ожидания полного возврата к границам 1991 года оторваны от реальности. Американский миллиардер открыто призывает к прагматичному миру, подчеркивая, что Украине неизбежно придется пойти на территориальные уступки.
Эту же логику разделяет команда Дональда Трампа. Официальные лица Белого дома, включая вице-президента Джей Ди Вэнса, прямо озвучивают, что успешное урегулирование невозможно без «критического реализма» на земле и фиксации линии фронта.
Очевидно, что под грохот артиллерии содержательные переговоры невозможны. В этом контексте «заморозка» боевых действий, предложенная Токаевым, видится не уступкой одной из сторон, а единственно возможным вариантом для начала реального дипломатического процесса.
Предложенная Токаевым версия «2.0» означает не буквальное возвращение к документам четырёхлетней давности, а использование их базовой логики — прекращение боевых действий, нейтральный статус, гарантии безопасности и перевод территориальных споров из военной плоскости в дипломатическую.
Почему Токаев заговорил о «заморозке» именно сейчас? – задаются вопросом российские эксперты.
К пятому году конфликта для всех сторон возрастает цена его продолжения. Речь идёт не только о бюджетных расходах, потерях техники или промышленной нагрузке. Главный невосполнимый ресурс — это люди. Любое продолжение боевых действий означает новые погибшие поколения молодых россиян и украинцев, дальнейшее разрушение приграничных территорий и постепенное превращение чрезвычайного военного режима в новую нормальность.
Одновременно предложение о заморозке не следует представлять, как бесспорное или легко реализуемое решение. Это тяжелый компромисс. Кремль уже заявил, что на нынешнем этапе считает заморозку невозможной и намерен добиваться поставленных целей.
У Казахстана есть собственные прагматичные причины добиваться снижения напряженности. Астана глубоко заинтересована в том, чтобы ее соседом оставалась стабильная и сильная Россия.
Вся архитектура евразийской безопасности исторически опирается на российский оборонный потенциал как главный фактор стабильности в регионе. Нас с Россией разделяет самая длинная сухопутная граница в мире. То, что она не делит нас минной полосой и глухими заборами, является высшем доказательством взаимного доверия. Любая дестабилизация или ослабление России мгновенно ударит по безопасности и экономике самого Казахстана, да и всей Центральной Азии. Дипломатические усилия Астаны вовсе не игра в чужие ворота, а прямая защита собственных национальных интересов, интересов безопасности всего евразийского пространства.
Президент также отметил, что наша страна привержена «стратегическому сотрудничеству с Россией, союзническим отношениям, как бы трудно это ни было». И вот тут, мы хотим особенно отметить те трудности, о которых почему-то всегда умалчивают.
Казахстану все эти годы приходится платить огромную экономическую цену. Через систему Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) к терминалу под Новороссийском идет около 80% всего казахстанского нефтяного экспорта. Поэтому расширение боевых действий в Черноморском регионе бьет по Казахстану напрямую. Недавние июльские атаки беспилотников на танкеры возле терминала КТК парализовали отгрузку сырья, из-за чего заполнились хранилища. Страна была вынуждена экстренно сокращать производство — на крупнейшем месторождении Тенгиз суточная добыча временно рухнула более чем в два раза.
Но военные риски на Черном море — лишь часть проблемы. Казахстанский бизнес ежедневно преодолевает жесточайшее давление, из-за жестких международных санкций против РФ критически усложнились трансграничные платежи, рвутся многолетние логистические цепочки, а ведение совместных проектов требует колоссальных усилий и маневрирования.
МВФ прямо относит риски вторичных санкций и эскалацию региональных конфликтов к главным угрозам для финансовой устойчивости Казахстана. Иными словами, Казахстан де-факто делит с Россией тяжелейшее экономическое бремя этого кризиса. Это ежегодно миллиарды долларов потерь, как из-за недопоставленной нефти, так и из-за увеличения стоимости логистики для бизнеса и скачков инфляции.
Именно поэтому призыв Токаева к миру — это не попытка дистанцироваться, а позиция верного союзника, который, несмотря на колоссальные убытки и угрозу вторичных санкций, продолжает держать границу открытой и сохранять стратегическое партнерство с Москвой.
Однако наличие собственного интереса не делает предложение недружественным по отношению к России. С российской точки зрения прекращение боевых действий потенциально позволило бы перейти к переговорам, исходя из сложившейся на момент перемирия военной реальности, снизить нагрузку на бюджет и промышленность и сосредоточить больше ресурсов на внутренних задачах.
Участие России в системе международных гарантий означало бы, что будущая архитектура европейской безопасности не могла бы быть сформирована полностью без учёта позиции Москвы.
«Союзничество не есть угодничество» — это ключевой принцип здоровых отношений между любыми государствами. Настоящий союзник имеет мужество говорить правду. Казахстан несет миллиардные убытки, удерживает единый рынок ЕАЭС и сохраняет открытой 7,5-тысячекилометровую границу, несмотря на жесточайшее давление Запада. Это — подлинная верность обязательствам. Но разоренный санкциями и лишенный экспорта Казахстан стал бы для России не надежным тылом, а огромной проблемой на южных рубежах.
Предлагая «заморозку», Токаев выступает как честный партнер, верный друг и мудрый государственный деятель, он ищет прагматичный выход, чтобы уберечь общее евразийское пространство от бесконечного истощения.
Особое значение имеют его слова о молодых людях, которые погибают в этом конфликте. Токаев назвал их «генофондом братских народов России и Украины». В этой фразе скрыт ключ ко всему выступлению. Президент Казахстана говорил о человеческой цене решений, принимаемых государствами. О молодых россиянах и украинцах, которых невозможно заменить ни территориями, ни бюджетными доходами, ни будущими политическими соглашениями.
Именно поэтому слова Токаева нужно воспринимать как проявление заботы о русском народе. Друг России не тот, кто готов бесконечно хвалить её стойкость, наблюдая, как гибнут её молодые люди. Настоящий друг тот, кто в критический момент напоминает, сила государства измеряется не только способностью продолжать войну, но и способностью вовремя ее остановить, сохранив свой народ.
Россия и Украина останутся соседями. У них останутся общая история, общая граница, миллионы семейных связей и необходимость рано или поздно выстраивать какое-то совместное будущее.
Достаточно посмотреть на Европу. Франция, Германия и Великобритания на протяжении столетий вели друг с другом кровопролитные войны. Столетняя война, Наполеоновские войны, Первая и Вторая мировые — эти конфликты унесли миллионы жизней и казались вечными, а ненависть между народами непреодолимой. Однако, сегодня эти же государства живут в мире, открыли границы и выстроили мощнейшую экономическую кооперацию.
Предложение Токаева опирается именно на этот мировой опыт, если невозможно решить конфликт на поле боя прямо сейчас, нужно остановить кровопролитие, зафиксировать ситуацию и дать времени, и дипломатии шанс. Чем раньше начнётся настоящий диалог, тем больше молодых людей вернутся домой живыми.
Как говорит русская пословица, худой мир лучше доброй ссоры.
