Решение Генеральной прокуратуры Азербайджана возбудить уголовное дело против российских медийных деятелей Ивана Князева, Семёна Уралова и Алексея Чадаева можно рассматривать как отдельный юридический эпизод. Но проблема значительно шире. Речь идет не только о конкретных словах конкретных людей. Перед нами результат многолетней работы целой российской пропагандистской системы, которая методично приучала свою аудиторию относиться к соседним государствам как к территориям, обязанным учитывать интересы Москвы.
17 августа Генпрокуратура Азербайджана сообщила, что трое российских граждан привлечены в качестве обвиняемых, заочно арестованы и объявлены в розыск. Азербайджанская сторона утверждает, что в выпусках программы «Чистота понимания» звучали призывы к насилию против страны, нарушению ее территориальной целостности и физической расправе над отдельными лицами.
Степень личной уголовной ответственности каждого фигуранта должен определять суд. Но возникает другой вопрос: откуда вообще появляется атмосфера, в которой разговор о насилии в отношении соседнего суверенного государства превращается в допустимый элемент публичной дискуссии?
Казахстан хорошо знает эту риторику
Для Казахстана происходящее вокруг Азербайджана выглядит особенно знакомо. Наша страна неоднократно сталкивалась с заявлениями российских политиков и медийных фигур, прямо или косвенно ставившими под сомнение казахстанскую государственность и существующие границы.
Один из наиболее громких эпизодов произошел в декабре 2020 года. Председатель комитета Государственной думы России Вячеслав Никонов в эфире российского Первого канала заявил, что территория Казахстана якобы является «большим подарком» со стороны России и Советского Союза.
Это было уже не рассуждение маргинального блогера. Никонов являлся влиятельным депутатом Госдумы от «Единой России», а заявление прозвучало на федеральном телевидении.
Практически сразу другой депутат Государственной думы, Евгений Фёдоров, поддержал этот тезис и пошел еще дальше. Он рассуждал о необходимости «возвращения» территорий и фактически ставил вопрос о пересмотре существующих границ Казахстана. Казахстанские СМИ и депутаты расценили эти заявления как посягательство на территориальную целостность страны.
Реакция Астаны тогда была официальной: Министерство иностранных дел Казахстана вызвало представителя российского посольства и вручило ему ноту протеста.
Но характерно другое. Подобные заявления не исчезли после дипломатического скандала.
В августе 2022 года на официальной странице бывшего президента России, заместителя председателя Совета безопасности Дмитрия Медведева во «ВКонтакте» появился текст, в котором Казахстан назывался «искусственным государством», а северные территории страны фактически рассматривались в контексте возможного пересмотра их принадлежности. Запись вскоре удалили, а представитель Медведева заявил о взломе аккаунта. Сам Медведев официально авторство не подтверждал, поэтому приписывать этот текст лично ему некорректно. Однако сам факт появления подобной риторики на странице одного из высших российских чиновников вызвал большой резонанс в Казахстане.
И это был далеко не единственный тревожный сигнал.
После того как президент Касым-Жомарт Токаев на Петербургском международном экономическом форуме летом 2022 года публично заявил, что Казахстан не признает так называемые «ДНР» и «ЛНР», в российском информационном пространстве вновь усилились нападки на Казахстан и разговоры о его суверенитете. Eurasianet отмечал, что вслед за заявлением Токаева российские политические комментаторы снова начали оспаривать самостоятельность Казахстана.
Еще показательнее заявления российских телеведущих. Тигран Кеосаян после решений Казахстана, не устраивавших Москву, предлагал казахстанцам посмотреть на происходящее в Украине как на предупреждение. Это уже звучало не как обычная критика внешней политики, а как намек: государство, дистанцирующееся от Москвы, якобы может столкнуться с украинским сценарием.
А Владимир Соловьёв в российском телеэфире неоднократно рассуждал о Центральной Азии как о зоне жизненных интересов России. Подобная риторика продолжилась и позднее: в 2026 году его заявления о возможности применения силового сценария в отношении стран Центральной Азии вновь вызвали резонанс в регионе.
В совокупности эти эпизоды уже трудно списывать на случайные эмоциональные высказывания отдельных людей.
Сначала сомнения в границах, потом поиск «врагов»
Механизм практически всегда одинаков.
Сначала аудитории внушают мысль, что соседняя страна якобы получила свои территории благодаря России.
Затем начинают говорить, что ее государственность исторически сомнительна.
После этого население делят на «правильное» и «неправильное», появляется тема необходимости «защищать русскоязычных».
А если государство продолжает проводить самостоятельную политику, в эфире начинают звучать рассуждения о том, как его следует наказать.
Именно эта последовательность особенно опасна после опыта Украины.
Поэтому для Казахстана речь идет далеко не об абстрактной медиапроблеме. Когда представители парламента соседнего государства называют часть твоей страны «подарком», а федеральные телеведущие предлагают вспомнить судьбу Украины, воспринимать это исключительно как журналистскую эксцентрику невозможно.
Тем более что подобная риторика существует на фоне реальной войны, в которой аргументы о «защите русскоязычных», исторических территориях и «искусственности» соседней государственности уже использовались для оправдания силовых действий.
Азербайджан просто оказался следующим адресатом
Сегодня часть этой риторики все заметнее направляется против Азербайджана.
Баку проводит самостоятельную внешнюю политику, укрепляет союз с Турцией, развивает отношения со странами Центральной Азии и Западом и демонстрирует, что не собирается получать разрешение Москвы на принятие собственных решений.
Для имперского мировоззрения сама такая самостоятельность становится раздражителем.
Поэтому проблема значительно глубже, чем три человека, оказавшиеся в материалах уголовного дела.
Князев, Уралов или Чадаев могли говорить только от собственного имени, и именно их конкретные высказывания предстоит оценивать юридически. Но язык, которым сегодня обсуждаются Азербайджан, Украина, Молдова, страны Балтии и Казахстан, возник не вчера.
Он формировался годами в телевизионных ток-шоу, программах федеральных каналов, Telegram-каналах и псевдоэкспертных дискуссиях.
Сначала соседей называют неблагодарными. Потом сомневаются в их историческом праве на государственность. Затем вспоминают территории, якобы «подаренные Россией». После этого появляются предложения наказать, изменить границы или применить силу.
Именно поэтому уголовное дело в Баку представляет интерес для всего постсоветского пространства.
Оно показывает, что времена, когда российский телевизионный деятель или политический комментатор мог без последствий рассуждать о судьбе другого государства так, словно речь идет о российской губернии, постепенно заканчиваются.
Бывшие советские республики давно являются независимыми государствами. Они имеют собственную историю, собственные национальные интересы и полное право самостоятельно решать, с кем дружить, какие союзы создавать и каким путем развиваться.
Москва может соглашаться или не соглашаться с их политикой. Российские журналисты вправе ее критиковать. Но между критикой и угрозами, между спором и отрицанием чужого суверенитета существует принципиальная граница.
И если эта граница действительно была перейдена, ответственность лежит не только на тех, кто произнес конкретные слова.
Необходимо говорить и о системе, которая годами превращала агрессивную лексику в норму, учила миллионы людей видеть вокруг России не соседей, а потенциальных противников и постепенно подменяла журналистику языком угроз.
Для Казахстана это особенно важный урок. Мы уже слышали разговоры о «подаренных территориях», «северном Казахстане» и сомнения в нашей государственности. Поэтому происходящее сегодня между Баку и российскими пропагандистами — это история не только Азербайджана. Это предупреждение всему постсоветскому пространству о том, насколько опасным становится язык, с которого начинаются территориальные претензии.
