После заметных успехов украинской армии в 2026 году вопрос о последствиях возможного военного поражения России перестает быть исключительно теоретическим. В августе Владимир Зеленский заявил, что с начала года ВСУ вернули около 745 квадратных километров территории и 26 населенных пунктов. Независимый проект DeepState подтвердил возвращение Украиной 19 населенных пунктов и продвижение еще на ряде участков. При этом фронт остается крайне сложным: российские войска также продолжают атаки и заявляют о собственных территориальных приобретениях. Поэтому говорить о близком «тотальном поражении» России пока преждевременно.
Однако на Западе все активнее обсуждают другой вопрос: что произойдет внутри самой России, если война закончится очевидной военной неудачей Москвы?
Первый сценарий: поражение не уничтожит режим, а сделает его еще жестче
Именно такой вариант эксперты брюссельского центра Friends of Europe считают наиболее вероятным. В подготовленном ими докладе рассматриваются три основных сценария российского будущего после поражения: реваншистская консолидация власти, внутренний распад системы и политическая трансформация. Наиболее вероятным авторы называют сохранение жесткой кремлевской вертикали — с Владимиром Путиным или уже с другим лидером.
В этом случае Кремль может попытаться представить поражение не как результат собственной политики, а как следствие противостояния со всем Западом. России потребуется новая идеология реванша, а внутренние репрессии могут усилиться.
Фактически речь может идти о стране, которая проиграла войну, но не отказалась от желания однажды взять реванш.
Схожую опасность видят и другие западные авторы. Financial Times отмечала, что ухудшение положения России вовсе не обязательно заставит Кремль немедленно капитулировать: Москва способна ответить дальнейшей эскалацией, кибератаками, диверсиями и другими формами гибридного давления.
Второй сценарий: кризис власти и борьба регионов
Но существует и более драматичный вариант.
Военное поражение способно разрушить один из главных источников легитимности нынешней российской системы — представление о сильной центральной власти, армии и государстве, способном диктовать соседям свою волю.
Если к поражению добавятся экономический кризис, падение доходов и конфликт внутри элит, вертикаль власти может начать рассыпаться.
Международный институт стратегических исследований IISS в мае 2026 года пришел к выводу, что при сохранении нынешнего курса военная нагрузка на российскую экономику становится все менее устойчивой и Кремлю придется либо еще сильнее мобилизовать ресурсы общества, либо сокращать военные цели.
Именно здесь возникает самый болезненный для Москвы вопрос — регионы.
Россия остается огромным государством с серьезными различиями между субъектами Федерации. Если центр ослабеет, в национальных республиках и богатых сырьевых регионах могут появиться требования перераспределения полномочий и доходов.
Однако аналитики предупреждают: поражение России вовсе не означает ее автоматического распада. Исследование Tony Blair Institute, опубликованное летом 2026 года, прогнозирует скорее длительную структурную слабость и повышенную внутреннюю нестабильность, чем неизбежный развал Российской Федерации.
То есть сценарий распада возможен, но считать его гарантированным было бы ошибкой.
Третий сценарий: Россия без Путина
Есть и противоположный путь.
Серьезное поражение способно вызвать смену руководства и попытку нового российского правительства восстановить отношения с Европой, снять санкции и отказаться от имперской внешней политики.
Chatham House моделировал ситуацию, при которой военные поражения России приводят к прекращению войны, политической смене в Москве и постепенному пересмотру отношений с Западом. При этом аналитики подчеркивают: даже Россия после Путина останется крупной ядерной державой с огромными природными ресурсами и значительными военными возможностями.
Поэтому поражение в Украине не будет означать исчезновения России с политической карты.
Гораздо вероятнее другое: Россия может потерять тот статус на постсоветском пространстве, которым Москва пользовалась десятилетиями.
Страны Центральной Азии, Кавказа и Восточной Европы получат еще больше пространства для самостоятельной внешней политики. Российская армия перестанет восприниматься как практически непреодолимая военная сила, а способность Кремля навязывать соседям свои решения существенно сократится.
Именно это может оказаться главным геополитическим итогом войны.
Вопрос сегодня заключается уже не только в том, где пройдет будущая российско-украинская граница. Гораздо более масштабный вопрос состоит в другом: какой станет сама Россия, если общество однажды обнаружит, что война, начатая как демонстрация силы, завершилась крупнейшим стратегическим поражением страны за многие десятилетия?
У западных аналитиков пока нет единого ответа. Россия может стать еще более жесткой и реваншистской. Она может столкнуться с тяжелым внутренним кризисом. Наконец, поражение способно открыть дорогу политическим изменениям.
Но практически все эти сценарии объединяет одно: Россия после поражения уже не сможет вернуться в мир 23 февраля 2022 года.
