Современный Казахстан постепенно превращается в национальное государство казахов, что приводит к изменениям в политике идентичности. Несмотря на то что страна по-прежнему остаётся многонациональной, доля казахов в населении, а также распространённость и значение казахского языка последовательно растут, передает Altyn-Orda.kz со ссылкой на OSW.
Согласно переписи населения 2021 года, казахи составляли 70,4% населения страны против 63,1% в 2009 году. Владение государственным языком указали 71,8% жителей. Сейчас эти показатели, вероятно, ещё выше. На изменение этнического состава повлияли как демографические процессы, так и активная политика властей, включая возвращение этнических казахов на историческую родину. Свою роль сыграли и общественные инициативы, направленные на более широкое использование казахского языка.
Опасения этнических конфликтов и возможной реакции России долгое время сдерживали Астану от более решительной «казахизации» общественной жизни и ограничения влияния русского языка и культуры.
Переломными моментами стали январские события 2022 года, подавленные при помощи сил Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), и полномасштабное российское вторжение в Украину. На фоне угроз национальной безопасности казахстанские власти начали и продолжают предпринимать шаги для укрепления единства государства. Они действуют последовательно, но осторожно: с одной стороны, стараются не допустить кризиса в отношениях с Москвой, с другой — не потерять контроль над обществом, которое всё активнее заявляет о собственной субъектности и требует перемен.
В этих условиях развивается дискуссия о многовековой зависимости Казахстана от России, которую всё чаще рассматривают через призму колониализма, хотя само это слово пока используется нечасто. Пространство для дискуссии формируется на пересечении интересов трёх сторон: казахстанских властей, общества и северного соседа, которого всё чаще воспринимают как потенциальную угрозу казахстанской государственности.
Отправная точка: казахи были меньшинством в собственной республике
Накануне распада СССР Казахстан был единственной союзной республикой, в которой титульный народ составлял менее половины населения. По последней советской переписи 1989 года доля казахов составляла 39,7%, русских — 37,8%, немцев — 5,8%, украинцев — 5,4%.
В тогдашней столице Алма-Ате казахи составляли лишь 22,5% жителей, тогда как русские — 59,1%.
Такое положение стало результатом репрессивной политики центральных властей по отношению к казахам — сначала царских, затем советских. Она сочеталась с советскими экспериментами по изменению социальной и демографической структуры населения, в том числе посредством принудительных переселений. Казахстан стал одним из полигонов для такой политики.
К наиболее разрушительным действиям авторы относят убийства участников антироссийского восстания 1916 года, физическое уничтожение первого поколения казахской интеллигенции большевиками, несколько волн искусственно вызванного голода, а также коллективизацию 1931–1933 годов. Последняя сопровождалась принудительным оседанием кочевников и конфискацией скота и, согласно приводимой в статье оценке, унесла жизни не менее 2,5 млн человек.
Авторы утверждают, что потери казахов в относительном выражении могли оказаться выше, чем при некоторых других геноцидах XX века. По их оценке, с учётом возможного естественного прироста населения и миграции беженцев в соседние страны, после нескольких десятилетий катастроф и репрессий могла сохраниться лишь треть народа.
Однако решающее влияние на изменение этнического состава Казахстана оказали миграционные процессы.
В последней четверти XIX века началось организованное переселение населения, поддерживаемое царским правительством. В результате на казахских землях поселились более 1,5 млн переселенцев.
Ещё миллионы людей прибыли в советское время, прежде всего в рамках двух кампаний: освоения целинных земель и индустриализации. Попытки превратить степи в сельскохозяйственные угодья сопровождались хищническим использованием природных ресурсов, эрозией почв и экологическими проблемами.
Кроме того, Казахстан стал местом депортации народов, которых советская власть считала потенциально опасными. Среди них были корейцы с Дальнего Востока, поляки из западных районов СССР и поволжские немцы. В республике также находились многочисленные лагеря ГУЛАГа, а часть заключённых после освобождения была вынуждена оставаться на месте.
По оценке авторов, после российского завоевания в Казахстан добровольно или принудительно переселили до 8,5 млн человек.
Согласно переписи 1959 года, казахи составляли лишь 30% населения республики, тогда как русские — 42,7%. При этом население распределялось неравномерно: наименьшая доля казахов проживала на севере страны, у границы с Россией.
Эти демографические обстоятельства стали одним из факторов, из-за которых территориальную целостность Казахстана начали ставить под сомнение практически с момента обретения независимости 16 декабря 1991 года.
Особенно активно такие идеи продвигали некоторые российские политики и публицисты. Показательным примером авторы называют Александра Солженицына, который открыто заявлял, что северные территории Казахстана должны быть отделены от страны.
Позднее тезисы об «искусственности» Казахстана и отсутствии у него собственной государственности звучали и от ведущих российских политиков, в том числе Владимира Путина и Дмитрия Медведева, несмотря на формальное союзничество двух стран.
Назарбаев: казахизация через казахстанскую идентичность
В этих условиях главным приоритетом первого президента Нурсултана Назарбаева стало предотвращение межэтнических конфликтов и сохранение территориальной целостности государства.
Власти исходили из того, что Казахстан должен оставаться многонациональной страной, а русский язык — сохранять привилегированное положение. В отличие от ряда других постсоветских государств, легитимность власти строилась не на этническом национализме, а на инклюзивной политике, призванной обеспечить стабильность многонационального общества.
За рубежом Казахстан последовательно представляли как «общий дом для многих народов». Из-за хрупкости постсоветской политической системы исследования сталинских преступлений долгое время не получали широкой огласки, а память о жертвах репрессий не была широко представлена в публичном пространстве.
Для снижения межэтнической напряжённости Назарбаев создал Ассамблею народа Казахстана — консультативный орган, в который вошли представители национальных объединений и организаций меньшинств. Сам президент возглавил Ассамблею.
Она делегировала девять депутатов в Мажилис — нижнюю палату парламента того времени. С 2026 года Казахстан перешёл к однопалатной парламентской системе.
Одновременно Назарбаев жёстко пресекал любые проявления сепаратизма. В первой половине 1990-х годов они, в частности, проявлялись в заявлениях и действиях некоторых казачьих активистов.
Продвигая гражданский патриотизм казахстанцев, а не исключительно этнический казахский национализм, власти одновременно укрепляли позиции казахов в обществе.
Одним из инструментов стало перенесение столицы в 1997 году в Акмолу, позднее переименованную в Астану. Новый административный центр находился в регионе, где традиционно было много русских и русифицированных представителей других народов, включая поляков.
Приток казахоязычных чиновников в столицу и областные центры постепенно менял этническую структуру северных регионов страны. Авторы также отмечают, что власти несколько раз меняли количество и границы областей, чтобы казахи не оставались меньшинством в отдельных административных единицах. Косвенным преимуществом при устройстве на государственную службу становилось знание государственного языка.
Изменению демографических пропорций способствовали более высокая рождаемость среди казахов по сравнению со славянами и немцами, эмиграция представителей национальных меньшинств и государственная программа возвращения этнических казахов из-за рубежа. Многие репатрианты не знали русского языка и направлялись в регионы с небольшой долей казахского населения.
По оценкам, в 1990-е годы Казахстан покинула примерно четверть русских жителей — около 1,5 млн человек. Массовая эмиграция затронула также украинцев, немцев, евреев и поляков.
В то же время в период с 1991 по 2025 год в страну вернулись около 1,2 млн этнических казахов, преимущественно из Китая и Узбекистана.
Назарбаев избегал решений, которые могли бы открыто демонстрировать преимущество казахов или символически отдалять Казахстан от России. Причиной были опасения реакции Москвы и возможной активизации сепаратистских движений. Кроме того, сам Назарбаев пришёл к власти благодаря решению союзного центра и в 1989–1991 годах занимал пост первого секретаря Компартии Казахстана.
Осторожность первого президента, а затем и его преемника Касым-Жомарта Токаева особенно заметна в языковой политике.
В отличие от некоторых других бывших тюркских республик СССР, Казахстан до сих пор не завершил переход казахского языка на латиницу. Первое решение об этом было принято в 2012 году, но последующие сроки неоднократно переносились. Согласно последнему плану, переход должен завершиться к 2031 году.
В публичном пространстве пока сосуществуют два алфавита, а окончательный вариант казахской латиницы ещё не утверждён. При этом по-прежнему преобладает кириллица. Даже сами заявления о переходе на латиницу неоднократно вызывали резкую реакцию в России.
Другие шаги Назарбаева носили ответный характер. Например, после заявления Владимира Путина, сделанного после аннексии Крыма, о том, что Назарбаев якобы создал казахское государство, в 2015 году в Казахстане с размахом отметили 550-летие Казахского ханства.
Для обеспечения внешней стабильности Назарбаев включил страну в систему постсоветских интеграционных инициатив. Это должно было затруднить другим государствам, прежде всего России, попытки оспаривать территориальную целостность Казахстана.
Страна активно участвовала в подобных проектах, а некоторые из них инициировала сама. 21 декабря 1991 года в Алма-Ате было оформлено расширенное Содружество Независимых Государств, а осенью 2000 года в Астане — Евразийское экономическое сообщество.
Ещё в 1994 году Назарбаев предложил создать Евразийский союз.
Однако Казахстан, в отличие от России, выступал против превращения экономических проектов в механизм политической интеграции под руководством Москвы. Для Астаны было и остаётся важным сохранять экономические связи, не допуская чрезмерной политической зависимости.
Это особенно актуально с учётом того, что, по приведённым в статье данным, около 80% казахстанской нефти экспортируется через территорию России.
Токаев: постепенные изменения без резкого разрыва
Дискуссия о прошлом и его влиянии на современность обострилась в начале 2020-х годов, когда в 2019 году произошла передача власти от Назарбаева Токаеву.
В том же году Казахстан охватила волна продемократических протестов. Из неё выросло движение Oyan, Qazaqstan! — «Проснись, Казахстан!». Оно стало одним из первых проявлений политической активности поколения, выросшего уже в независимой стране и практически не представленного в кругах, принимающих решения.
Помимо требований ограничить влияние Назарбаева, протестующие выступали за расширение участия общества в политике и снижение зависимости от России. Активисты сознательно использовали в коммуникации преимущественно казахский язык.
Переломным событием стали январские беспорядки 2022 года, вошедшие в коллективную память под названием «Кровавый январь» — Qandy Qantar.
Протесты начались на западе страны после повышения цен на сжиженный нефтяной газ, но вскоре охватили Казахстан целиком. Экономические требования дополнились политическими. Позже произошли масштабные беспорядки, в ходе которых участники захватили, в частности, аэропорт Алматы.
По оценке авторов, беспорядки, вероятно, были спровоцированы противниками Токаева из властной элиты.
Кризис завершился после ввода по приглашению президента сил ОДКБ. Одновременно последовали аресты руководителей Комитета национальной безопасности, которые, как выяснилось, не были лояльны Токаеву.
В результате Назарбаев окончательно утратил влияние на политическую жизнь страны, а Токаев сосредоточил в своих руках всю полноту власти. При этом у него не было широкой политической опоры или значительных собственных финансовых ресурсов.
После стабилизации ситуации президент начал выборочно привлекать к ответственности нелояльных представителей элиты, но не стал разворачивать масштабные репрессии против общества.
Ещё одним потрясением стало полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022 года. Казахстанские власти восприняли его как опасный прецедент, который мог бы быть использован для оспаривания границ самого Казахстана под предлогом защиты русскоязычного населения.
Опасения усиливали заявления российских политиков. Например, в августе 2022 года Дмитрий Медведев написал в социальных сетях, что Казахстан является искусственным государством, занимающим бывшие российские территории. Позднее публикация была удалена.
В ответ Астана предприняла ряд шагов для укрепления национальной идентичности и устойчивости государства. Среди них — существенное увеличение финансирования археологического проекта по инвентаризации материального культурного наследия Казахстана. Особое внимание уделяется северным регионам: находки должны помочь подтвердить, что эти территории исторически населяли предки современных казахов.
Другими мерами стали дубляж российских фильмов для показа в казахстанских кинотеатрах и сокращение сотрудничества с российскими академическими учреждениями.
Эти шаги имеют политическое значение и вызывают негативную реакцию России. Давление Москвы периодически заставляет Астану корректировать курс.
Одной из тем визита Владимира Путина в Казахстан в ноябре 2024 года стали статус русского языка и положение русскоязычного населения. Токаев представил себя гарантом прав этой части общества. По итогам встречи объявили о планах открыть новые школы с русским языком обучения и филиалы МГИМО.
Авторы также утверждают, что из готовившегося к 35-летию независимости Казахстана семитомного издания по истории страны в последний момент могли убрать слово «колониализм» применительно к российской политике. По их данным, обсуждалась и замена казахского термина ашаршылык, используемого для обозначения голода 1931–1933 годов как трагедии, вызванной политикой властей, на менее эмоционально окрашенное слово ашаршылык/ашаршык, означающее обычное чувство голода. Этот эпизод в статье приводится как пример чувствительности исторической политики к отношениям с Россией.
В целом политику казахстанских властей по усилению казахского компонента в обществе, повышению самостоятельности страны в отношениях с Москвой и формированию новой исторической концепции авторы называют ограниченным прогрессом.
Возможно, власти также опасаются, что в будущем потеряют контроль над исламом, который играет важную роль в национальной идентичности казахов.
При этом Токаев последовательно подчёркивает позицию Казахстана по отношению к войне России против Украины. Астана сохраняет нейтралитет и признаёт территориальную целостность Украины.
На Петербургском международном экономическом форуме в июне 2022 года, во время дискуссии с участием Путина, Токаев заявил, что Казахстан не признает самопровозглашённые республики Донбасса.
В июле 2026 года, во время встречи в Омске, он, по утверждению авторов, призвал Путина завершить войну и назвал гибель молодых людей «позором». Это вызвало нервную реакцию российского президента.
Подобные заявления Токаев адресует не только зарубежной аудитории, демонстрируя позицию Астаны, но и казахстанскому обществу. Таким образом президент стремится показать, что власть слышит запросы граждан. Авторы отмечают, что казахоязычная аудитория в большей степени поддерживает Украину.
Власти Казахстана продолжают испытывать давление со стороны всё более национально сознательных слоёв общества, требующих дальнейшей казахизации государства.
В декабре 1986 года поводом для массовых протестов, жестоко подавленных советскими властями, стало назначение первым секретарём Компартии Казахстана не казаха, а русского. Эти события стали одними из первых крупных протестов периода перестройки в СССР.
В последующие десятилетия общественное давление, в том числе со стороны авторов и активистов, связанных с журналами «Арай» и русскоязычным «Мысль», способствовало конкретным изменениям. Например, власти начали менять советские названия улиц и других объектов публичного пространства.
В поисках новых интерпретаций: сложное слово на букву «к»
После полномасштабного вторжения России в Украину обсуждение роли царской России и Советского Союза в истории Казахстана прочно закрепилось в общественной дискуссии.
Всё чаще Россию представляют как силу, которая колонизировала народы Центральной Азии, в том числе казахов. Однако само понятие «колониализм» по-прежнему вызывает споры.
Эта дискуссия опирается на изменения национальной идентичности, произошедшие в Украине, и на постколониальные исследования, популярные в современной мировой гуманитарной науке. Обсуждение активно ведётся в социальных сетях.
При этом призывы к пересмотру внешнеполитического курса и ослаблению союзнических связей Астаны с Москвой встречаются реже. Это объясняется политической осторожностью и тем, что дискуссия сосредоточена прежде всего на исторических вопросах.
Деколонизация Казахстана в таком понимании предполагает пересмотр исторической памяти: переоценку роли России, заполнение исторических пробелов и поиск новых образцов государственности.
Это означает необходимость критически пересмотреть мифы, унаследованные от российской и советской историографии, в том числе представления о самих казахах. Один из главных таких мифов — идея о исключительно положительной роли России в модернизации территории современного Казахстана без учёта человеческих и социальных потерь.
В новой исторической дискуссии возрастает значение Казахского ханства, существовавшего в 1465–1847 годах, как ранней формы казахской государственности. Повышается интерес и к местным интеллектуальным движениям, например к джадидизму — мусульманскому реформаторскому движению XIX века.
Более позитивно стали оценивать и фигуру Динмухамеда Кунаева, который в 1964–1986 годах возглавлял Компартию Казахстана. Его эпоху связывают со стабильностью и развитием республики. Отстранение Кунаева от должности стало непосредственным поводом для протестов 1986 года.
В 2022 году город Капшагай переименовали в Конаев.
В национальный исторический пантеон также возвращаются лидеры Алаш-Орды — казахской автономии, существовавшей в 1917–1920 годах, — многие из которых позднее стали жертвами Большого террора.
Новое прочтение истории позволяет представить Назарбаева и Токаева не основателями казахстанской государственности, а продолжателями дела предшественников, которые заложили её основы.
Итоги и прогноз
Формирование национальной и государственной идентичности Казахстана продолжается с 1991 года. На этот процесс влияют демографические изменения, языковая политика и общественные представления об истории.
До ухода Назарбаева от власти проект национальной идентичности в основном направлялся государственным аппаратом, хотя значительную роль играло и давление снизу со стороны казахского общества.
При Токаеве ситуация изменилась: выросло новое поколение, готовое пересматривать прежние представления. Это заметно и в массовой культуре, которая всё чаще становится казахоязычной. Один из примеров — поп-группа Ninety One, название которой отсылает к 1991 году, когда Казахстан обрёл независимость.
Требования деколонизации усилились в ответ на российское вторжение в Украину. После начала войны власти расширили меры по укреплению казахского языка, исторической памяти и государственной символики. Одновременно они стали чаще подчёркивать различие интересов Казахстана и России.
Однако в конечном счёте Астана по-прежнему стремится не допустить ухудшения отношений с Москвой.
На позицию властей влияет и расчёт на то, что Россия не потерпит поражения в войне против Украины. Это подталкивает Казахстан к усилению контроля над внутренней политикой, сдерживанию антироссийских настроений и осторожности в вопросах культурной и исторической политики, которые могут задевать интересы северного соседа.
При этом послания для казахоязычной аудитории зачастую звучат более радикально, чем материалы на русском языке. Например, в казахоязычном информационном пространстве Россию могут прямо называть агрессором.
Вероятнее всего, происходящие в Казахстане изменения идентичности сохранят нынешнее направление. Деколонизационная дискуссия отражает более глубокую трансформацию общества и рост его самостоятельности. Этому способствуют и демографические тенденции, благоприятные для титульного народа.
Однако в обозримом будущем Казахстан вряд ли превратится в исключительно казахский национальный проект по модели Кыргызстана или Туркменистана.
Властям придётся постоянно реагировать на напряжённость между русским меньшинством и казахским большинством. Москва может использовать эти противоречия в собственных интересах. Наряду с острыми социальными проблемами это станет одним из главных вызовов для Казахстана и будет влиять на его отношения с Россией.
Несмотря на то что долгосрочные изменения в обществе делают его менее восприимчивым к российским неоколониальным и имперским представлениям о мире, в повседневной политике казахстанские власти будут избегать прямого конфликта с Москвой. Это потребует от Астаны значительной гибкости.
Возможны символические уступки России в культурно-исторических вопросах — например, возвращение к проведению парада 9 мая. Однако такие решения могут сопровождаться усилением национального акцента, в частности подчёркиванием вклада казахских солдат в победу во Второй мировой войне.
Политическая элита Казахстана во главе с Токаевым и в дальнейшем будет вынуждена учитывать чувствительность Москвы в большей степени, чем казахская часть общества.
Авторы: Войцех Горецкий, Зузанна Кшижановская
