Российская власть четвертый год объясняет своему населению, что стране якобы необходимы новые территории. Ради захвата украинской земли Кремль расходует колоссальные человеческие, финансовые и военные ресурсы. Но есть парадокс, который разрушает всю эту логику: сама Россия уже не в состоянии полноценно заселить и освоить огромные пространства, которыми владеет.
По данным российских властей, на начало 2023 года площадь неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения составляла 43,32 млн гектаров. Это 433 тысячи квадратных километров — территория больше Германии.
Для сравнения: Россия сегодня оккупирует около 20% международно признанной территории Украины. Площадь Украины составляет примерно 604 тысячи квадратных километров, следовательно, речь идет примерно о 120 тысячах квадратных километров, или около 12 млн гектаров оккупированной территории.
Получается поразительная пропорция: неиспользуемых сельскохозяйственных земель внутри самой России примерно в 3,6 раза больше, чем вся территория Украины, которую Москва сейчас удерживает под оккупацией.
И это только сельхозземли.
Страна исчезающих деревень
Еще выразительнее выглядит демографическая карта России.
По итогам переписи 2021 года в стране насчитывалось 153,2 тысячи сельских населенных пунктов. Из них 24,8 тысячи вообще не имели постоянного населения. За один межпереписной период число таких опустевших деревень выросло на 5,6 тысячи, или почти на 30%.
То есть примерно каждый шестой российский сельский населенный пункт уже фактически пуст.
Но и эта цифра не отражает всей картины. Еще 80,2 тысячи российских сел и деревень имеют менее 100 жителей. В них вместе проживают лишь около двух миллионов человек.
Это уже не отдельные заброшенные деревни. Это огромная зона демографического сжатия.
Причем сама российская государственная программа развития сельских территорий признает основные процессы: старение населения, снижение рождаемости, сокращение населения трудоспособного возраста и продолжающийся отток жителей из сельской местности в города.
Получается удивительная картина. Государство, внутри которого десятки тысяч населенных пунктов стоят пустыми или находятся на грани исчезновения, ведет войну за получение новых территорий.
Но кто будет жить на этих территориях?
Россия захватывает землю, пока пустеет собственная
В этом и заключается главный внутренний конфликт нынешней российской политики.
Имперская модель требует постоянного расширения пространства. Но демографическая и экономическая реальность требует совершенно другого — освоения уже имеющейся территории, строительства дорог, школ, больниц, создания рабочих мест и условий, при которых люди не будут покидать провинцию.
На начало 2024 года в российском земельном фонде перераспределения оставалось около 39,2 млн гектаров земель сельскохозяйственного назначения, не предоставленных в пользование.
Россия обладает крупнейшей территорией планеты, огромными запасами ресурсов и гигантским земельным фондом. Проблемой страны давно является не нехватка земли, а нехватка людей, инфраструктуры, современных институтов и привлекательной модели жизни на значительной части собственной территории.
Поэтому война за новые квадратные километры выглядит особенно абсурдно.
Москва отправляет людей умирать за несколько очередных украинских сел, в то время как 24 800 собственных российских сельских населенных пунктов уже стоят без постоянных жителей.
Алкоголь, демография и деградация человеческого капитала
К этому добавляется еще одна хроническая российская проблема — алкоголь.
Говорить о «повальном пьянстве» как о единственной причине российской демографической катастрофы было бы упрощением. Более того, официальные российские показатели потребления алкоголя в долгосрочном периоде снижались: Минздрав оценивал его в 8,62 литра чистого спирта на человека в 2022 году против 9,06 литра в 2019-м.
Но алкогольная проблема никуда не исчезла. Она накладывается на низкую рождаемость, старение населения, региональное неравенство, миграцию молодежи из провинции и последствия войны.
В результате Россия сталкивается не с нехваткой территории, а с дефицитом человеческого капитала.
И в этом состоит главный парадокс путинского проекта: государство пытается расширить свои границы в момент, когда постепенно пустеет пространство внутри этих границ.
Ликвидация России происходит не на карте
Российская пропаганда десятилетиями убеждает население, что главная опасность для страны исходит извне: НАТО, Запад, Украина, санкции, иностранное влияние.
Однако цифры российского правительства рассказывают другую историю.
43,3 млн гектаров неиспользуемых сельскохозяйственных земель.
24,8 тысячи сельских населенных пунктов без постоянного населения.
80,2 тысячи сел и деревень, где осталось менее ста человек.
На этом фоне война за новые земли становится не признаком силы государства, а свидетельством глубочайшего противоречия его развития.
Россия пытается компенсировать внутреннее сжатие внешней экспансией.
Но территория сама по себе не делает государство сильным. Страну создают люди, экономика, образование, инфраструктура, институты и способность предложить гражданину будущее.
Когда население исчезает, деревни пустеют, миллионы гектаров выводятся из хозяйственного оборота, а огромные ресурсы вместо внутреннего развития отправляются на войну, возникает совершенно другой вопрос.
Не сколько территории Россия сможет захватить, а сколько собственной России она еще способна сохранить.
И если нынешняя модель — демографическое сжатие, алкоголизация части общества, деградация провинции, милитаризация экономики и бесконечный поиск внешнего врага — сохранится, то главным итогом эпохи Путина может стать вовсе не расширение России.
Главным итогом может стать постепенная ликвидация России как жизнеспособного проекта — не вследствие иностранного вторжения, а вследствие ее собственного внутреннего истощения.
