В Иркутской области, одном из крупнейших регионов России, сельское хозяйство оказалось под угрозой остановки из-за нехватки дизельного топлива. Фермеры не могут нормально вывести технику в поля, а депутаты уже открыто говорят о «тихой панике» и необходимости готовиться едва ли не к закрытию аграрной отрасли региона.
Особенно абсурдно эта ситуация выглядит для страны, которая десятилетиями гордо называла себя нефтяной сверхдержавой. Россия добывает и продает миллионы тонн нефти, но внутри страны не может обеспечить соляркой собственных крестьян. Нефть есть, трубопроводы есть, государственные корпорации получают огромные доходы, а топлива для тракторов почему-то нет.
О проблеме еще в июне заявил депутат Законодательного собрания Иркутской области от «Единой России» Степан Франтенко. По его словам, сельхозпредприятия столкнулись с острым дефицитом дизеля, а среди аграриев началась паника. Он предупредил, что без срочного решения вопроса регион может столкнуться с фактическим закрытием сельского хозяйства.
Тракторы стоят, цены растут
Проблема заключается не только в физическом отсутствии топлива. Российские сельхозпроизводители сообщают и о резком росте цен на дизель. По данным отраслевых изданий, перед уборочной кампанией его стоимость для аграриев выросла примерно на 42 процента. Многие хозяйства имеют запасы лишь на несколько недель, а закупать дополнительные объемы по новым ценам просто не могут.
Для Иркутской области это особенно опасно. Климатическое окно здесь короткое. Посевные и уборочные работы нельзя перенести на неопределенный срок. Несколько недель простоя означают потерю урожая, рост себестоимости продуктов и дальнейшее сокращение поголовья скота.
В начале июля власти Иркутской области были вынуждены расширить меры поддержки и сохранить режим повышенной готовности, введенный из-за топливного дефицита. Сам факт принятия экстренных решений показывает, что речь идет не о выдумках отдельных фермеров, а о системном кризисе.
Все ушло на войну?
Причины происходящего российские власти объясняют логистикой, ценами и действиями поставщиков. Однако очевидно и другое: экономика страны все сильнее подчиняется военным нуждам. Огромные ресурсы направляются на производство вооружений, снабжение армии и продолжение войны против Украины.
На этом фоне гражданские отрасли начинают конкурировать за топливо, технику, деньги и рабочую силу. Первыми страдают регионы и обычные производители, которые не имеют прямого доступа к федеральным чиновникам и руководству нефтяных компаний.
Получается поразительная картина. Россия способна отправлять эшелоны топлива военной технике, но не может гарантировать солярку комбайну, который должен убрать хлеб. Государство, обещавшее собственному населению продовольственную безопасность, рискует оставить фермеров без урожая, а покупателей без доступных продуктов.
Правительство России уже ввело специальный временный механизм снабжения аграриев топливом. Он должен действовать с 30 июля до 1 ноября 2026 года. Министерствам поручено собирать заявки регионов и распределять необходимые объемы. Одновременно были введены ограничения на экспорт нефтепродуктов.
Но сам переход к ручному распределению дизеля напоминает возвращение к советской системе дефицита. Вместо нормального рынка появляются списки, лимиты, специальные заявки и чиновники, решающие, кому дать топливо, а кому предложить подождать.
В нефтяной сверхдержаве бензин становится дефицитом, фермеры готовятся останавливать тракторы, а власти вводят чрезвычайные схемы распределения солярки. Это уже не случайный сбой. Это наглядный результат экономики, в которой война оказалась важнее урожая, а геополитические амбиции Кремля важнее благополучия собственных граждан.
