Население Золотой Орды говорило преимущественно на тюркских наречиях кипчакской группы. К этой же группе относится современный казахский язык. Поэтому многие слова, грамматические конструкции и особенности речи золотоордынской эпохи остаются понятными казахам даже спустя шесть-семь столетий.
Это не означает, что житель современного Казахстана мог бы без подготовки свободно разговаривать с жителем Сарая XIV века. Язык меняется с течением времени. Но языковая дистанция между золотоордынским кипчакским и казахским значительно меньше, чем между языком Улуса Жошы и современными языками народов, не относящихся к кипчакской ветви.
Степь говорила по-тюркски
Государство, которое позднее получило название Золотой Орды, возникло как Улус Жошы. Его правителями были потомки старшего сына Шынгысхана. Историк Питер Джексон в статье для Encyclopaedia Iranica отмечает, что основную массу кочевых подданных правителей Золотой Орды составляли кипчаки. Именно кипчакская среда постепенно определила этнический и языковой облик государства.
Тюрколог Андраш Бодроглигети также пишет о существовании кипчакского тюркского языка среди населения Золотой Орды. Одновременно в Хорезме развивался особый литературный тюркский язык, а в канцеляриях и образованной среде использовались также арабский и персидский. Таким образом, Орда была многоязычным государством, но живым языком степного большинства оставалась кипчакская речь.
Известный германский тюрколог Герхард Дёрфер прямо относил казахский язык к кипчакской группе. Он также выделял самостоятельную кипчакскую литературу Золотой Орды XIV века, существовавшую параллельно с хорезмийско-тюркской и ранней чагатайской письменной традицией.
Именно поэтому язык Золотой Орды нельзя автоматически называть ни современным татарским, ни узбекским, ни казахским. Современные национальные языки сформировались позднее. Но можно уверенно утверждать, что казахский является одним из прямых продолжателей кипчакской языковой среды Дешт-и Кипчака.
Слова, которые пережили столетия
Ценным памятником кипчакской речи XIII–XIV веков является «Кодекс Куманикус» — словарь и собрание текстов, составленное европейскими купцами и миссионерами для общения с куманами-кипчаками Причерноморья.
Язык этого памятника не совпадает полностью с современным казахским. В нем есть особенности, позднее сохранившиеся в кумыкском, карачаево-балкарском, крымскотатарском, ногайском, каракалпакском и других кипчакских языках. Но казахский читатель легко узнает множество корней и слов.
Например, в древнекипчакских текстах встречаются слова, близкие современным казахским: ат — лошадь, ер — мужчина или воин, күн — солнце или день, түн — ночь, су — вода, тау — гора, жол — дорога, қол — рука, бас — голова, көз — глаз, тіл — язык, көк — небо, ақ — белый, қара — черный.
Сходство проявляется не только в словаре, но и в строении языка. Как и современный казахский, золотоордынские тюркские наречия были агглютинативными: значения выражались последовательным присоединением суффиксов к корню. Сохранялись гармония гласных, падежные окончания, притяжательные формы и характерный порядок слов.
Кембриджское издание по истории тюркских языков указывает, что письменный среднекипчакский использовался в государствах, возникших после распада Золотой Орды. Это подтверждает существование общей языковой традиции, наследниками которой стали несколько современных народов, включая казахов.
Следовательно, казахский язык не был принесен на территорию Казахстана поздними переселенцами и не возник внезапно в XV или XIX веке. Он формировался внутри многовекового языкового пространства Дешт-и Кипчака.
От Улуса Жошы к Казахскому ханству
Одного языкового сходства было бы недостаточно для заявления о государственном наследии. Но в случае Казахстана языковая преемственность дополняется династической и политической.
Основатели Казахского ханства Керей и Жанибек происходили из рода Жошы, сына Шынгысхана. Их предком был Урус-хан, один из наиболее влиятельных правителей восточной части Улуса Жошы. В научном издании Oxford Research Encyclopedia of Asian History Урус-хан назван потомком Жошы и важнейшим предшественником казахской правящей династии.
Казахские ханы принадлежали к династии төре и сохраняли чингизидский принцип легитимности. От Керея и Жанибека до Кенесары право занимать ханский престол основывалось на происхождении от Шынгысхана через Жошы.
Это была не выдуманная позднее родословная, а реальный политический институт степи. Ни один человек, не принадлежавший к чингизидам, не мог быть признан полноценным ханом. Даже могущественные бии, батыры и военачальники не обладали таким правом.
Историки Сергей Кляшторный и Турсун Султанов в книге «Казахстан. Летопись трех тысячелетий» рассматривали возникновение Казахского ханства в контексте длительного развития государств на территории Дешт-и Кипчака, включая Улус Жошы и Ак Орду.
Таким образом, Казахское ханство появилось не на пустом месте. Оно возникло внутри политического пространства бывшего Улуса Жошы, управлялось потомками Жошы, объединяло значительную часть прежнего населения Орды и сохраняло степные институты власти.
Наследие не бывает исключительным
Важно не впадать и в другую крайность. Золотая Орда была огромным государством, поэтому ее наследие принадлежит не только казахам. С ней связана история татар, ногайцев, башкир, каракалпаков, крымских татар, узбеков и ряда других народов Евразии.
Каждый из них унаследовал часть золотоордынского мира. Казанское, Крымское, Астраханское, Сибирское, Казахское ханства и Ногайская Орда возникли после распада единого государства Жошидов.
Однако казахстанская претензия на наследие Улуса Жошы особенно весома благодаря сочетанию сразу нескольких факторов. На территории современного Казахстана располагалась значительная часть восточного крыла Улуса Жошы. Здесь находится мавзолей Жошы-хана. Казахская ханская династия происходила от Жошидов. Казахские племена формировались в среде Дешт-и Кипчака. А казахский язык сохранил кипчакскую основу языка золотоордынской степи.
Поэтому правильнее говорить не о стремлении Казахстана присвоить чужую историю, а о возвращении собственной истории, которая долгое время рассматривалась преимущественно через московскую, российскую или татароцентричную оптику.
Язык как свидетель истории
Язык не может быть единственным доказательством государственной преемственности. Но он способен показать глубину исторической связи лучше многих политических деклараций.
Казахи сохранили не только отдельные имена правителей и легенды о Шынгысхане. Они сохранили язык Дешт-и Кипчака, институт чингизидской власти, родовые структуры, степное право, военную терминологию и историческую память об Улусе Жошы.
Поэтому наследие Золотой Орды для Казахстана является не искусственно созданным национальным мифом, а частью реальной исторической преемственности.
Золотая Орда была многонациональной и многоязычной державой. Но ее степное сердце говорило по-кипчакски. И среди современных языков именно казахский остается одним из наиболее крупных и живых продолжателей этого древнего языкового мира.
Казахам нет необходимости доказывать свое отношение к наследию Шынгысхана громкими заявлениями. За них говорят территория, династия Жошидов, история Казахского ханства и сам казахский язык, в котором до сих пор звучит голос средневекового Дешт-и Кипчака.
