Дональд Трамп пошёл ва-банк. Удар по Ирану и курс на слом режима в Тегеране стали не просто военной операцией, а ставкой на собственное политическое бессмертие. Если Белый дом сумеет быстро навязать свою волю, Трамп попробует продать это Америке как историческую победу — ту самую, на которую не решались его предшественники. Но если конфликт затянется, если Ближний Восток окончательно сорвётся в хаос, если война начнёт приносить всё новые потери и новые счета, эта кампания может стать для Трампа не триумфом, а ловушкой. Reuters прямо называет удары по Ирану крупнейшей внешнеполитической авантюрой его президентства.
Политический риск уже виден невооружённым глазом. В Вашингтоне опасаются, что новая война ударит по шансам республиканцев на ноябрьских выборах в Конгресс, где у партии и без того очень хрупкое преимущество. Советники Трампа, по данным Reuters, предупреждали: эскалацию может оказаться трудно сдержать, а Белый дом рискует привязать своё будущее к непредсказуемому финалу войны. На этом фоне особенно болезненно звучит главный парадокс второго срока Трампа: он возвращался в Белый дом с обещанием закончить «вечные войны», а теперь сам втягивает США в новый большой ближневосточный конфликт.
Особенно опасно для Трампа то, что трещина проходит даже внутри его собственной коалиции. Часть электората MAGA, голосовавшая за «America First», воспринимает войну с Ираном как отход от прежних обещаний и как риск новой затяжной кампании за океаном. Reuters отмечает, что кризис уже проверяет на прочность поддержку Трампа среди молодых мужчин и антивоенно настроенных правых, которые помогли ему вернуться к власти. Иначе говоря, президент рискует не только на внешнем фронте, но и внутри собственного лагеря.
Военная логика Белого дома тоже выглядит всё более жёсткой. Трамп уже заявил, что никакой сделки с Тегераном не будет, кроме «безоговорочной капитуляции», а также допустил участие США в формировании будущего руководства Ирана. Пентагон при этом публично утверждает, что не расширяет военные цели, хотя операция уже охватила более 2 тысяч целей, а Конгресс остаётся расколот: Палата представителей 5 марта отклонила резолюцию, которая требовала отдельного одобрения военных действий против Ирана. Всё это означает одно: Трамп всё глубже заходит на территорию, где полумер уже не бывает.
«Кто будет слушать это дер*мо?»: в Кокшетау за неуважение к казахской музыке завели уголовное дело
Поэтому вопрос сейчас уже не только в Иране. Вопрос в самом Трампе. Если операция завершится быстро и результативно, он объявит себя президентом, который силой перекроил Ближний Восток. Но если война затянется, ударит по экономике, расколет американское общество и обернётся новыми гробами, именно Иран может стать тем кризисом, который определит, кем Трамп останется в истории— победителем или человеком, который сам разрушил собственный миф.
