АЛТЫНОРДА
Новости Казахстана

Дипломная работа. Политические репрессии Казахского народа в 1937-1938 гг.

ПЛАН

 

Введение ……………………………………………………………………   

 

Глава I. Политические репрессии, трагедия народов.

  • Политическая обстановка в стране 30-40 -е гг. ХХ века  …….
  • Казахстан филиал ГУЛАГа ……………………………………..

 

Глава II. Начало политических репрессии казахского народа в 1937-1938 гг.

         2.1 Репрессии руководители государство, партии, ученых,

         писателей  и хозяйственных  деятелей…………………………….  

         2.2 Судьбы А.Байтурсынова, М.Тайшибаева …………………….  

 

Заключение ……………………………………………………………….. 

Список использованной литературы  …………………………………

Приложение ……………………………………………………………   .          

 

 

Введение

 

         Актуальность темы: Известному философу  Карлу Ясперсу принадлежат слова:    «Настоящее  совершается но основе исторического прошлого  воздействие которого мы ощущаем в себе»[1]

 И. действительно, чтобы по-настоящему  осмыслить происходящие  сегодня события,  важно загляенуть  в прошлое, заново изучить истоки многих исторических сюжетов, в том  числе и трагических, извлечь позитивные  уроки,  чтобы предотвратить  повторение драматических  событий в сегодняшней жизни наших соотечественников.

         Одной из актуальных как научном, так и в  общественном отношении проблем новейшей  истории Казахстане является  исследование   политики массовых политических репрессий в  1937-1938 гг. Этот   период, условно названный  в официальной историографии термином  «ежовщина»,  существенно  отличался  от предыдущих  и последующих  размахом репрессивных акции советского  государства против своего  народа и значительным ужесточением карательной политики. Так, в сравнении с 1936 г.  (136 тыс. чел.  ) число арестованных в СССР в 1937 году увеличилось в 7 раз (937 тыс.чел.)[2]

         В Казахстане репрессии в рассматриваемый период  имели столь же широкомасштабный характер, как и по  всей стране. Начиная с  1920-х и кончая 1950-ми годами, в республике  по политическим  мотивам  были осуждены  103 тысячи  человек /по последним данным,  приведенным М.К.Козыбаевым на презентация  второго выпуска «Книги скорби – Азалы кiтап»  в апреле 1999 года, это цифра составила  116 тыс чел.[3] 

         В целом, по республике только за вторую половину 1937 г. со времени   выполнения приказа № 00447 от 30 августа 1937 г. о начале с 5 августа операции  по массовому репрессированию  ряда категорий лиц (антисоветских элементов) было  подвергнуто  репрессиям  22804  человек. [4]

         Актуальность рассмотрения данной проблемы  также связана с необходимостью  рассмотрения причинно — следственных   связей политики репрессий с общей  ситуацией  в стране   и республике,  выявлением  объективных  и субъективных факторов перерастания  избирательного террора против  отдельных   лиц в тотальный. Чтобы ответить на  отдельные малоизученные  вопросы этого  периода, необходимо выработать  и применить  новые  подходы, новые методики получения информации и ее  обработки, включить  в научный оборот ранее   невостребованные комплексы источников. В частности,  применение  современных  информационных   технологий и метод математико-статистического  анализа  данных документального материала, хранящегося в архиве  Комитета Национальной  безопасности  Республики Казахстан и недоступного  до сих пор широкому кругу историков, позволяет выйти  на конкретно-историческое исследование   социального облика репрессированных  в годы «большого террора» , раскрыть  социально-демографические и  политические  характеристики  различных слов населения, подвергшихся  обструкции со стороны государства,  детализировать  логику действия  механизма репрессий против так называемых антисоветских  социально-опасных  элементов.

         Важно отметить, что отечественной историографией выработан  общий концептуальный  подход  к решению проблемы репрессий в  Казахстане, сейчас представляется   крайне актуальным  детально, научно аргументированные исследование  отдельных  его периодов, в частности, проблемы массовых политических  репрессий  1937-1938 гг. не столько за счет роста качественна  новой  исторической базы и повышения  ее  информационной отдачи за счет обогащения методики и техники исследования.

         Академик  М.К.Козыбаев в своему докладе  на юбилейной сессии  Академии наук РК, посвященной Году народного единство ее  национальной истории  11998г. отличал, что сегодня «…достаточно основательно изучены в казахстанской историографии трагические  события, связанные с силовой коллективизаций, раскулачиванием, политическими репрессиями, голодом 1923-19333 гг., разрушением пастблизно -кочевого хозяйственного  комплекса и всей традиционной  структуры. Но и здесь исследования  сдерживаются дефицитом документального материала. Без существенного расширения источниковой  базы историкам трудно выйти  на адекватное уточнения таких вопросов, как численность жертв политических репрессий или голода в годы коллективизации. Поэтому не случайно историки-демографы демонстрируют  уже столько лет почти взаимоисключающее разночтения по  этим проблемам».[5]

         Данное  высказывание касается в полной  мере и периода массовых политических репрессий 1937-1938 гг. в Казахстане, где имеется  немало неизученных исторических явлений и  процессов, ибо, как подчеркивал Президент РК Н.А.Назарбаев и о тех трагических и крабовых днях в истории народа молчали как в дни  сталинского режима, так   ив годы разоблачения культа личности, молчали  и в  годы стагнации. Пытаются забыть об этом  и сегодня любители приукрасить  недавнее   прошлое, но забывать значит предать  память миллионов жертв кровавого  режима.[6] 

Историография

         Современная историография по истории  репрессии в СССР в странах СНГ, в том числе   и в Казахстане, прежде всего нацелено на выявление и  публикацию источникового материала.  Освоение темы началось после январского Пленума  ЦК КПСС 1989., который позволил обнародовать  материалы ранее засекреченных архивов.  Первые публикации источников появляются в журнале   «Известия ЦК КПСС» и затрачивают, в основном, громкие процессы 1930-х гг.

         Казахстанскими учеными в конце 1980-х – начале 1990-х гг. были предприняты первые попытки  раскрытия темы репрессий не толко в 1937-1938 гг. но и по другим  периодам проведения  репрессивной политики советского государства  против народов СССР  и иностранных  подданных /с 1917 г. до нач. 1950-х гг./ Обращаясь[7] непосредственно к многочисленным трудам,  можно констатировать, что, в одних случаях проявления жгучего интереса к проблемам репрессий в СССР было вызвано потребностями  переживаемой эпохи, а в других – это  стало результатом неудовлетворенности  современных ученых  предшествующими научными  поисками и имеющимися данными,  которые  предстоит переработать и обогатить  новыми идеями  и концепциями, в перспективе влияющих    на последующее приращение  знаний об этих  трагических страницах новейшей истории Казахстана.

         Исключительная заслуга в разработке  рассматриваемых проблем м восстановлению исторической памяти и  справедливости в отношении  нескольких тысяч невинных жертв массовых  репрессий, в утверждении общественного  мнения  в мысли о недопустимости подобных преступлений принадлежит обществу «Адилет». Его   первым председателем был Санджар Джандасов, а председателям правления городского отделения  член корреспондент АН РК К.Н.Нурпеисов. Республиканское историко-просветительское  общество «Адилет» возглавляет академик М.К.Козыбаев. Со дня основания (ноябрь 1989 г.) до  настоящего времени адилетовцы  скрупулезно собирают по  крупицам многочисленные  достоверные сведения и фактологический   материал о каждой персонами, независимо от их  социального и национального статуса, общественного  положения: о каждой конкретной личности, пострадавшей в 1920-е нач 1950 гг. Возвращение  к человеку, восстановление исторической  правды о прошлом, изучение причин и следствий  возникновения тоталитаризма в советской  стране, проблемы гуманизации общества и  создание надежной  системы гарантий  правовой и социальной защищенности  казахстанцев являются главной целью этой общественной  организации. Под эгидой Института истории  и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова и историко-просветительского общества «Адилет» на сегодняшний день вышла в свет значительная  часть результатов исследований по проблемам  репрессий, проведено около 100 научно-теоретических и научно-практических конференций, «круглых сталов»,  семинаров во всех регионах республики.[8]

          Одно из важных решений требовал вопрос о начальном этапе и периодизации репрессий в  республике, так как значительное  время в обществе господствовало мнения, что  репрессии  имели место только в 1937-1938 гг. Но самом деле, как   показали многочисленные данные , отсчет  репрессивной политики партии и государство в  отношении своего народа следует вести с   первых лет революции, когда были  заложены  основы  для развития не кратковременной  акций, а планомерного  длительного процесса.  Членам – корреспондентом АН РК  К.Н.Нурпеисовым была дана первая периодизация истории  репрессий в Казахстане после 1917 г.

         Существенным крупным этапом был 1937-1938 гг.  пик «большого террора». За этот  период  было репрессирован 50-55 % от общего  числа  осужденных. В 1939-1940 гг. он отличает относительный спад  массовых репрессий и новый подъем  в 1941-1942 гг. В целом по республике за период   с 1939 по 1935 гг. по политическим мотивам было   репрессирован 30-33  % от  общего числа.[9]

         Выведению исторической памяти общества из  состояния глубокой деформации, ликвидации  «белых пятен» прошлого был  посвящен  ряд  статей, вышедших в  1991 г., в котором значительное место заняли исследования ученых  республики  по актуальным  проблемам истории репрессий в  1920-е -1940 –е  гг. [10]

         Особый  импульс в возрождении национальной истории, все более уверенный динамизм  в объективном анализе событий прошлого, в  том числе  периода тоталитарного режима,  придало обретение независимости  Республикой Казахстан.

         Председателем комиссии был директор   Института истории и этнологии АН РК, народный депутат РК, академик АН РК М.К.Козыбаев, который внес законопроект об осуждении преступлений сталинского режима  против народа Казахстана. В частности,  предлагалось:

         «1. Осудить  тоталитарно-волюнтаристскую политику сталинского режима в  края как преступление против  народа Казахстана».

  1. Признать массовую депортацию народов в нашу республику преступной акций  сталинизма, итогом расово-националистического преследования.
  2. Создать на территории бывшего КарЛАГа  мемориал  жертв сталинских репрессий.
  3. В память о жертвах казахстанской трагедии /голод 1932-1933 гг. открыть мемориал  «Касреттi Дала».
  4. Создать книгу всенародной скорби.
  5. Установить День Всенародной скорби в первую   субботу февраля месяца.
  6. Главному архивному управлению при Совете  Министров  Казахской ССР и Институту истории  партии при ЦК Компартии  Казахстана (далее Архив Президента Республики Казахстан) принять меры к открытию доступа ко всем  архивным документам, фиксирующим  события того периода.
  7. Поручить Институту истории, археологии и этнологии им Ч.Ч.Валиханова АН Каз ССР подготовить сборники документальных материалов  по истории голода, репрессий и депортаций,  провести исследования по «белым пятнам»  истории 20-30-х гг».

         Следует отметить, что практически все пункты  предложений академика М.К.Козыбаева и возглавляемой им комиссии  были реализованы  в Указах Президента и правительства РК за  период с 1992 по 1998 гг.

         В 1993 г. Верховный Совет РК принял Закон  РК «О реабилитации жертв массовых  политических репрессий», который был направлен на восстановление справедливости по  отношению к людям подвергшимся этой   крупномасштабной карательной акции советского государства, на реабилитацию всех    жертв террора в 20-е – 50-е гг., обеспечении  «максимально возможной в настоящее  время компенсации причиненного им морального и материального ущерба»[11]

Цели и задачи

         Целью  настоящей  дипломной работы является:

         — анализ проблемы массовых политических   репрессий в 1937-1938 гг.

         — выявление социального портрета репрессированных;

         — изучение механизма репрессии в этот  период.

         В  соответствии с намеченной целью  в работе поставлены следующие задачи:

         — изучить механизм политических  репрессии;

         — исследовать отдельные стороны депортации малых народов   в Казахстане;

         — проследить судьбу некоторых лиц подвергшихся репрессиям .

Источники.

         Источникам  для написания  данной дипломной работы явились:

         — опубликованные материалы различных  комиссии.

         — Верховного Совета Казахстана и Парламента РК, отдельные исследования ученых историков, юристов, экономистов.

         — некоторые данные периодической печати  1986-1999 гг.

         Следует отметить еще  один комплекс источников,  касающихся непосредственно политики репрессий  в республике в рассматриваемый период. Эти  статьи и выступления Президента Р,  академика  АН РК Н.А.Назарбаева, который последовательно проводит  политику на восстановление и   возрождение национальной истории.

Хронологические  рамки исследования.

         Выбор   хронологических рамок  исследования  диктуется тем, что репрессии 1937-1938 гг. представляют собой самую пиковую ситуацию  в истории истребления народа не только  Казахстана, но и всей советской страны.

 

Структура работы.

         Дипломная работа состоит из введения,  двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава I. Политические репрессии, трагедия народов.

 

  • Политическая обстановка в стране 30-40-х годах ХХ века.

 

         История  репрессий  в годы «большого террора» прошла ряд этапов в своем развитии. Первый хронологически связан непосредственно  с самими драматическими событиями  1937-1938 гг, когда выдвинула в качестве   основной концептуальной  версии, необходимость очищения общества от «врагов народа»,  «шпионов, предателей» и других антисоветских элементов.[12] Одновременно с этим формировалось оппозиционная точка  зрения Н.Бухарина, Ф.Раскольникова и др., согласно которой репрессии  второй половины 1930-х гг. объяснялись  личными амбициями  и претензиями Сталина на место главного теоретика  в эпоху «построения социализма в одной стране», его вероломством и  коварством, и попытками расправится с верными ленинцами. При этом, этими  авторами совершенно не подвергалась  сомнению  необходимость  террора в ходе революции,  гражданской войны и интервенции, ликвидации эксплуататорских  классов на рубеже  1920-1930-х гг в СССР.

         Сегодня исследование истории  возникновения доклада Хрущева о культе  личности на ХХ  съезде  КПСС  имеет большое значение не только  для выяснения позиций отдельных членов президиума ЦК и  понимания мотивов, которыми они руководствовались, но и для исторической оценки значения  доклада, намерений  руководителей партии  извлечь уроки из прошлого, последовательности их действий после съезда. Официальная  версия  появления секретного доклада Хрущева нашла широкое  отражение в публицистике  и научной  литературе. Суть ее состоит в следующем: к осени 1995 г.  президиуму ЦК стало ясно, что  репрессии в отношении  партийных кадров  имели массовой характер.

         В подавляющем большинстве  случаев обвинения, которые  служили основанием  для  суровых приговоров, были фальсифицированы. Хрущев выдвигал предложение  информировать  о преступлениях, совершенных Сталиным,  делегатов предстоящего  съезда партии.  Во время  обсуждения подготовительных материалов к  съезду, как утверждал Хрущев, против его  предложения активно выступами Молотов, Маленков,  Наганович. Дело представлялось  таким образом, что так называемая «антипартийная группа» сложилась  уже в 1955 г., во время подготовки ХХ съезда. Остальные члены  президиума ЦК активно не  поддерживали  Хрущева, но и не возражали против тщательной проверки документов прокуратуры и органов  госбезопасности. Как и Хрущев, они  считали  необходимым информировать о проделанной работе съезда партии на одном из его   заседаний. Ввиду  того, что вопрос о выступлении против культа личности был окончательно решен только на завершающей  стадии работы съезда, спешно подготовленный  доклад был  поставлен в повестку дня заключительного 20-го заседания.

         Однако, официальная версия «гремит»  полуправдой. Доклад открывался разделом  «Приказы НКВД СССР по проведению  массовых  репрессий». Комиссия привела наиболее важные  документы, на основании которых во второй  половине 30-х годов развернулись  массовые  репрессий. Проверка следственных дел, изучение  других документов позволили  ей сделать вывод, что дела об антисоветских организациях, блоках   и различного рода центрах, якобы раскрытых  НКВД, были  сфабрикованы следователями, применявшими истязания и пытки заключенных. Грубейшие  нарушения законности стали  повседневной практикой работы следственных и  судебных органов, в частности Военной коллегии  Верховного Суда СССР. Комиссия отметила,  что  «т.Сталину и некоторым членам Политбюро  систематически направлялись протоколы допроса арестованных, по показаниям которых  проходили работавшие  еще члены и кандидаты в члены ЦК КПСС, секретари нацкомпартий,  крайкомов и обкомов… Проводя массу необоснованных арестов, Ежов на совещаниях открыто заявили, что действует по указаниями сверху».[13]

         В докладе комиссии были приведены документы, свидетельствующие о том, что пытки  и истязания заключенных были санкционированы лично Сталиным, что он  заранее   планировал массовые  репрессии  против партийного актива и членов ЦК партии, а   основные кадры троцкистов и правых были  репрессированы в 1935, 1936 и первой половине  1937 г. Затем террор обрушился на партийно-советские  кадры, которые  вели борьбу против троцкистов, зиновьевцев,  правых. Комиссия  сделала вывод: «Таким  образом, самые  позорные нарушения  социалистической законности, самые зверские   пытки, приводившие к массовым оговорам  невинных людей. В полувековой истории нашей  партии были страницы тяжелых испытаний,  но не было более тяжелой и горькой страницы, чем  массовые репрессии 1937-1938 годов, которые  нельзя ничем оправдать».[14]

         О событиях 1930-х гг. откровенно высказывает  свою точку зрения на репрессии ближайший  сподвижник Сталина Молотов. В книге «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневников Ф.Чуева» в   концентрированной форме  выражена мировоззренческая позиция  «сталинской команды». «1937 год был необходим7 Если учесть что мы после революции рубили направо-налево, одержали победу, но остатки врагов разных  направлений существовали, и перед лицом грозящей опасности фашисткой  агрессии они могли объединиться. Мы обязаны  37-му году тем, что у нас во время войны не было  пятой колонны. Ведь даже среди большевиков были  и есть такие, которые хороши и преданны,  когда все хорошо, когда стране и партии не  грозит опасность, но, если начнется что-нибудь, они дрогнут, переметнутся. Я не считаю, что  реабилитация многих военных, репрессированных   в 37-м, была правильной… Вряд ли эти люди  были шпионами, но с разведками связаны были, а самое главное, что в решающий момент на  них надежды не было».[15]

         Массовые  репрессии, террор, депортация  народов  были неотъемлемой частью советской  системы. Их пиком стали 30-е годы, когда  создавались внесудебные органы, так называемые   «тройки», «особые совещания». К проявлением  репрессии нужно относить не только создание  лагерей и расстрелы, но и социальные  эксперименты, в ходе которых гибли миллионы  людей.

         Поэт, гражданин А.Твардовский в свое время  сильно переживал за политику сталинского   руководства, при  котором «И стал народ врагом народа». Одной из нераскрытых  страниц  советской, в том числе казахской  истории, является «борьбы партии и советского государства против собственного народа», превращение Казахстана в сплошной концентрационный лагерь . Трагедия заключается в том,  что данная борьба ведется параллельно с  борьбой против немецко-фашистских захватчиков  в самые суровые периоды Великой Отечественной  войн, когда фронт так нуждался в пополнении  людьми и буквально истекал кровью.

         Вообще, политика переселения народов  в истории  имеет глубокие  корни. Вот несколько примеров.  В летописи империи Инь имевший место в  Китае ХII-XI  века до н.э., легендарный царь  Пань Гэн, приказывал народу переселятся в другую область,  говорит: «Вы все являетесь моим скотом и людьми». Следовательно, политика переселения было не  новой для Советской власти, она унаследовала  ее от царской России, а то в свою очередь из   предыдущих тоталитарных систем Практически   все пятьдесят лет  с начала социалистического   строительства шел процесс заселения Казахстана  другими народами депортированными,  ссыльными со всех концов страны. Вспомним  прошлое. В начале века, во времена столыпинский  реформы, из западных и центральных областей  сюда было переселено более миллиона русских  и украинских крестьян. В 1916 г. из Китая переселились дунганы. [16]

         В самый разгар войны в 1941 г. в Казахстан были   переселены с Поволжья, Украины, Северного Кавказа почти полмиллиона немцев. В 1937 году в Дальнего  Востока переселено 95 тысяч корейцев, чуть позже  с Кавказа переселено более  полумиллиона чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, калмыков,  в том же году – 4,5 тыс. крымских татар, а в 1948 г.  с южных границ прибыли 27,7 тыс  турков -месхетинцев. Впоследствии из рядов Советской Армии и с мест заключения были освобождены и направлены  спец эшелонами еще  23997 человек, в том числе – 7976 новорожденных. Получается  страшная картина: умирают на фронте, умирают в тылу. Так, по данным НКВД, во время переселения погибли  104632 человек. А что случилось с ними в дальнейшем представить трудно.

         Уже в 1950 году Таджикистана было  переброшено около тысячи бывших участников движения басмачество. Только в одном Карлаге  находилось 2  миллиона человек. Как метко заметил  публицист К.Смаилов, Казахстан превратился  в «Казэкстан».

         Конечно, несмотря на тяжелое  военное время, казахи и другие народы, населяющее эту землю, постлались максимально помочь переселенцам. Но возможности были ограниченные, время было  суровое, многие не спасли. Казахская земля по вине  и прямому указанию руководителей партии и  правительство наполнилась слезами и трагедией  народов. Поскольку история Казахстана – есть  история и тех народов, которые живут, трудятся  и строит суверенную  республику, есть необходимость  вкратце осветить историю этих народов в той  последовательности, в которой они поселялись в  Казахстане.

         Чосон (Корея) – Страна Утренней Свежести, — так называют корейцы свою историческую Родину.

         Хотя миграционные процессы имеют непрерывный  характер, все же можно определить несколько  основные его этапов.

Первый этап. Середина ХIX века. После  отмены  крепостного право в России, с целью улучшения  своего положения корейцы – труженики  бежали от  своих угнетателей (янбанов) и  поселились  на  Дальнем Востоке.

         Второй этап. 1919 г. После поражения национально-освободительного восстания корейского народа  против японских колонизаторов его участкики вынуждены были бежать в Приморский край.

         Третий этап. Вследствие  войны 1950-1953 гг. в  Корее усиливаются миграционные  процессы.

         Трагедию переселенческой политики  сталинизма первыми испытали на себе корейцы. «Пробный эксперимент» этой страшной политики состоялся в  1935 году. Готовясь к войне, японские власти переселили приграничных корейцы внутрь  страны,  проявляли к ним  недоверия. Ответным актом  Советского правительство было  переселение  советских  корейцев в глубь страны. Формальные  обвинения?  Возсожность представителей корейского народа  выполнять роль лазутчиков японской армии.  Опыт этот удался. Мировая общественность, отвлеченная подготовкой к очередной войне, проглядело это событие. Поэтому не было международного шума . Внутри страны шли мощные  волны репрессий, так что некому было заступиться.

         Переселенцев 1935 года ждала тяжелейшая  судьба. Они практически отдельными семьями  попадали в интернациональную среду, растворились ней и  потеряли самобытность. Часть из них попала в Казахстан.

         Вторая волна переселений корейцев приходилась на 1937 год. При всей трагичности ситуации им  относительно повезло, по сравнению   переселенцами  первой волны. Они расселялись в основном, по   Средней Азии и Казахстану небольшими, но достаточно устойчивыми компактными  группами.  Это дело им возможность сохранить язык, культуру, традиции и обычаи.  Они также имели  возможность развивать традиционные  виды  культуры -рисоводством,  выращивание  джута,  кенафа, заниматься бахчеводством.

         Однако, все же незнакомая среда, влияния различных культур и традиций, отсутствие  школ,  культурных учреждений, ограниченность   приема в высшие учебные заведения привели   к упадку  корейской культуры.[17]

         Вот малая часть той огромной трагедии,  которую пережили и продолжают переживать  многие народы, о некоторых просто не было возможности  рассказать. И все это не могло пройти бесследно для  общества. Драматический исход не заставил долго ждать  этнический состав СССР за полвека уменьшился почти  вдвое.

 

1.2 Казахстан – филиал ГУЛАГа.

 

         Известно. Что в  царское  время Казахстан был  превращен в место ссылки вольнодумцев революционеров и различных буйных  людей. И в сталинскую  эпоху данная трагедия получила свое драматическое   продолжение. Не было такого места в Казахстане, где бы  не стояли сторожевые вышки, не простирались запретные зоны, обтянутые  колючей проволокой. Помимо  известных Карлага,  Жезказганлага, Степлага, Озерлага, Актюблага Песчанлага, непосредственно подчинявшихся  ГУЛАГу  МВД СССР, на территории республики существовало еще одно самостоятельное  управление исправительно-трудовых лагерей и колоний, сокращено УИТЛК. Последнее подчинялось местному МВД и в состав которого входили в ту пору семьдесят лагерных отделений и колоний. Особняком стоял, конечно, АЛЖИР Акмолинский лагерь жен изменников Родины. Одним словом, не было областного  центра, ни одного сравнительно небольшого поселка   или городка, где бы ни располагались эти  Богом  проклятые заведения. [18]

         Народу содержалось в зонах  огромное количество,  платность заселения бараков было настолько  высоко,  что людям на нарах приходилось спать по очереди.  А те, до которых не доходила очередь, ложились спать прима на  сырую землю, просто в проходах. Но, несмотря на это, этапы с осужденными преимущественно с Украины, Белоруссии и западных  областей Союза продолжали беспрерывно поступать.

         Рассмотрим вкратце, что  из себя представляли  эти ГУЛАГи.

Карлаг. Карагандинский лагерь организован в 1930 году на территории Тельманского, Жанааркинского  и Нуринского районов одноименной области. На  отведенной под лагерь территории существовало  несколько казахских  аулов и семь поселков с европейским  населением в 21979 человек. С организацией лагеря все  население было  переселено в другие  районы области.  Все территория лагеря была разграничена на  19 отделений запасной фонд и сельскохозяйственную опытную станцию. Помимо этого как административное отделение существовали  Балхашское отделение,  Карабасское отделение. Лагерь обслуживался двумя  железнодорожными линиями. Караганда –Балхаш  и Жарык. Жезказган,    Кантингент  заключенных   вначале был равен 37000 человек.

         Удивительно  то , что лагерное сельское  хозяйство  оказалось более эффективным, чем вольное колхозное. Это объясняется тем, что в Карлаг привезли самых  трудолюбивых крестьян – кулаков, хороших специалистов  сельского хозяйства, ученых. Здесь в заключении, был  известный специалист – селекционер, в последующем – академик и дважды Герой Социалистического Труда В.Пустовойт. За успехи в животноводстве по выведению   новой породы крупного рогатого  скота заключенная А.Лапина стала, по представлению Берии, лауреатам Сталинской премии, хотя и после ее из лагеря  не освободили.

         Уже после войны в лагере было  45 тысяч заключенных. С ними рядом работали десятки  тысяч спецпереселенцев и местных  колхозников. Чем же отличались  колхозы от лагерей. Лишь отсутствием  колючей  проволоки. Жизнь в них порой, была хуже чем в лагерях.

         За свои труд они почти ничего не получали. Поэтому в Караганде, Балхаше и Жезказгане в магазинах было  все и цены снижались. Заключенные  же  называли всю страну «Большой зоной».

          В разные годы в Карлаге   томились поэт Николай  Заволоцкий, жена члена ВЦИК А.Б.Серебровского,  расстрелянного в 1938 году, Евгения Серебровская,  жена и дочь А.С.Енукидзе, крупнейшего   партийного   и советского деятеля, расстрелянного  в 1937 году, жена члена ВЦИК К.П.Мехоношина, сестра Маршала Советского  Союза. М.Н.Тухачевского, расстрелянного в 1937 году, Елизавета Арватова – Тухачевская,  жена начальника НКСХ РСФСР Г.И. Колдамасова, сестры начальника Глав ПУРа Я.Гамарника,  покончившего жизнь самоубийством, Файна и Зоя  Гамарник, жена и сын члена Коминтерна И.Пятницкого, расстрелянного в 1937 году. [19]

         Анализирия действия репрессированного аппарата  зарубежные историк отметили «Сюзеренно-вассальная система положенная в основу партии привела  к тому, что арест крупного партийного руководителя повлекло за собой пленения людей по геометрической прогрессий»

         Судьбу большинства арестованных определял  не суд, а особые тройки или особые  совещания, которые нередко выносили решение и приговоры  по спискам, не интересуясь  действиями личности.  Отсюда необычайно широкий круг лиц, приговоренных к расстрелу. Считается, что в стране примерно 10-12 процентов репрессированных   были приговорены  расстрелу. А в Карагандинской области эта цифра в 3 раза выше.  Здесь смертный приговор  получили 38 процентов  всех осужденных .

         Среди репрессированных  в Карагандинской  области  были люди 48 национальностей. Преобладали русские   37 процентов, немцы 20,2 процента, казахи 19 процентов, украинцы 10,1 процента, евреи 1,9 процента,  поляки 1,8 процента,   белорусы – 1,7 процента.

         Представители  этих семи национальностей  составляли 92,1 процента всех  репрессированных. Характерно, что карательные органы не оставляли  без внимание ни одну группу населения,  сосланного или депортированного  в область.

         По социальному составу среди расстрелянных наибольшая доля – 39 процентов приходится на служащих и интеллигенцию. Второй по численности категорий расстрелянных были рабочие – 30,5 процента, далее шли крестьяне – 17,2%-та.

         По национальному составу высшей мере наказания подверглись представители 34 национальностей. Из них русские составляли 35%-ов, немцы – 28,7%-та, казахи – 18%-ов, украинцы- 7,2%-та.[20]

       В то время, когда тысячи людей страдали в застенках НКВД или уже были расстреляны, в стране в строжайшей тайне развертывается чудовищная компания по принятию местными партийными органами “встречных планов” уничтожения людей. Ее массовый и единовременный характер наводит на мысль о том, что она была инспирирована высшими партийными органами.

       В ноябре 1937 года ЦК КП(б) Казахстана обращается в ЦК ВКП(б) с предложением увеличить количество репрессированных по Казахстану на 600 человек по первой категорий, т.е. подлежащих к расстрелу, и 1000 человек по второй категорий, т.е. осужденных на 10 и более лет. Политбюро ЦК ВКП(б) 3 декабря утверждает это преступное предложение. В республике контингент, подлежащий уничтожению, развертывается по областям. На проведение этой операции отводится всего 45 дней. Согласно решению Политбюро в восьми областях были особые тройки, которые заменили суд и выносили только осуждающие приговоры. Причем решения по первой категории требовалось “приводить в исполнение немедленно”.

   А это означало расстрел без следствия, суда и без права на просьбу сохранить жизнь. Именно эти внесудебные органы, решали судьбу большинства репрессированных в 1937-1938 гг. не случайно на время их действия в указанные годы в Карагандинской области из общего числа приговоренных к расстрелу за 1920-1953 гг. пришлось 90 процентов.

        По указанию ЦК ВКП(б) Бюро ЦК КВ(б) Казахстана 10 сентября 1937 года принимает постановление “Об организации показательных процессов над участниками контрреволюционных групп, вредивших в области сельского хозяйства.

        При всей трагичности, изложенное представляет лишь часть того, что было пережито многими народами за годы Советской власти. В октябре 1989 года Верховный Совет СССР принял декларацию о незаконности переселения народов и о защите их прав. Подобные документы приняты и Парламента Республики Казахстан. Но масштабы народного горя таковы, что требуются годы, чтобы вернуть честное имя целым народам, их представителям.

        С образованием в сентябре 1987 года комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начале 50-х годов, процесс реабилитации возобновился.[21]

       Таким образом, политики борьбы против собственного народа превратила Казахстан в сплошной лагерь переселенцев, страну ГУПАГов и концлагерей. Казахский народ трудности борьбы против фашизма сочетал с заботой и вниманием о представителях тех народов, которые стали жертвой политики сталинизма. Делился теплом очага и скудным продовольствием, разделял горе и печали. И недаром в 1954 годы на съезде писателей Казахстана М.Шолохов искренне отметил: “За приют и заботу о моей семье во время войны выражаю благодарность милосердному и великодушному казахскому народу”.

       Как отметил Президент Н.Назарбаев, выступал на IV сессии Ассамблей народов Казахстана, “нет ни одной нации, ни одного народа, которым тоталитаризм не причинил бы сокрушительного и, к сожалении. В чем непоправимого ущерба”. Так, согласно подсчитали известного российского историка Р.Медведева, с 1927 по 1953 годы в СССР было репрессировано около 40 миллионов человек. Но, как бы ни варьировали цифры, такого масштаба репрессий история человечества же знала.

          Пройденный путь – это наше общее прошлое с его победами и поражениями, радостями и трагедиями. Потому из репрессии, депортации мы должны извлечь уроки. Память о прошлом нам нужна не только для того, чтобы исполнить долг перед жертвами режима и осознать, почему так сложно проводить формированную реформу. Она необходима для того, чтобы избежать повторения ошибок.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава  ІІ.Начало политических репрессии казахского народа в 1937-1938 гг.

 

2.1. Репрессии руководителей государство, партии, ученых, писателей и хозяйственных деятелей.

 

       В годы репрессий был уничтожен цвет казахской интеллигенции наиболее талантливые сыны народа. По данным академика М.Козыбаева за годы Советской власти было репрессировано 101 тысяч, расстреляно 24 тысяч представителей национальной интеллигенции. Из них реабилитировано всего лишь около 40 тысяч человек.

        В условиях строительства суверенного Казахстана вопрос об интеллигенции приобретает особую актуальность. В связи с этим необходимо посмотреть на некоторые явления, имевшие место в формировании и развитии казахской интеллигенции, о ее судьбе, роли и назначении в обществе.

         Как пишет один из известных государственных и партийных деятелей Казахстана Турар Рыскулов “До революции 1905 года среди казахского населения можно было отличить два вида интеллигенции. Одни — интеллигенции, персонально выдвинувшиеся из остальной среды в разное время, вроде Чокана Валиханова, Ибрая Алтынсарина… Правда, немногочисленные, получившие русское образование и связанные с русской интеллигенции, которые стремились при содействии русской власти приблизить казахов к европейской культуре. Другие – получившие воспитание в татарских, башкирских и других мусульманских школах, стремящиеся путем распространения культуры Востока просветить казахский народ”[22].

         Жертвами тоталиризма стали действительно образованная, высокоинтеллектуальная часть казахской элиты.

Казахи имели очень тонкий слой образованной интеллигенции в 20-е годы: около 100 человек имели высшее и незаконченное высшее образование, порядка 1000 являлись выпускниками гимназий, прогимназий, училищ, а также было несколько тысяч людей с восточным образованием в религиозной оболочке. Именно этот тонкий слой был чрезвычайно плодородным, кроме того, по сравнению с другими среднеазиатскими братьями, он был довольно значительным. Вот почему именно интеллигенты-казахи тогда играли очень важную роль в судьбах народа.

       Одним из документов сыгравшем роковую роль в судьбе казахской интеллигенций, являлось письмо Сталина, изложенном: “Я целиком за привлечение беспартийных интеллигентов к советской работе, — писал Сталин 29 мая 1925г. Я также за то, чтобы беспартийные интеллигенты были привлечены к делу насаждения киргизской (казахской – А.А.) культуры. Но я решительно против того, чтобы беспартийные интеллигенты были допущены к делу борьбы на политическом и идеологическом фронте”.[23]

          Видимо, содержание письм

а, ход сталинских мыслей, их истоки, и губящая все живое, прицельность на годы и десятилетия вперед требуют специального исследования. Но бесспорным остается факт, что письмо стало прямым указанием для начала карательных мер против казахской национальной интеллигенции. Первыми жертвами репрессий стали лучшие сыны казахского народа – Ж.Аймауытов, А.Байтурсынов, М.Жумабаев, М.Дулатов. Длинен этот горький и трагический список.

          Масштабы уничтожения интеллигенции страшны. Для его представления достаточно привести следующий пример. В начале 1938 года во главе госбезопасности Казахстана пришел родственник Сталина, его свояк Реденс Станислав Францевич. Им только за десять дней 25 февраля по 13 марта обезглавлено все руководство Казахстана. Через военную коллегию осуждено к расстрелу 650 человек, в том числе Председатель Верховного Совета первого созыва Кулумбетов, председатель и заместитель Совнаркома, семь наркомов, все председатели облисполкомов, секретари обкомов, прокурор республики, председатель Верховного Суда, писатели С.Сейфуллин, и Джансугуров, Б.Майлин и многие другие.[24]

         Объявив казахскую национальную интеллигенцию враждебной Советской власти, в бывшем СССР делалось все, чтобы в новых поколениях людей, лишенных объективной информации и одурманенных официальной пропагандой, сформировать мнение о представителях интеллигенции как о реакционных политических и государственных деятелях, сыновьях баев и помещиков, наживавшихся якобы на эксплуатации трудового народа.

        В Казахстане со стороны большевистской власти периодически организовывались компании борьбы против национализма, главное было направлено против интеллигенции.

        Если можно было расстроить умы людей новых поколений, то никак нельзя навсегда вычеркнуть из истории все то доброе и полезное, что было сделано, посеяно в Отечестве этими замечательными людьми.

       Они служили Казахстану с честью и пользой. Наглядным примером такого служения была их жизнь и деятельность. По свидетельству современников и исследователей, это были умнейшие и просвешеннейшие люди своего времени.

       Во многих из них счастливо сочетались блестящая образованность, утонченная культура, прирожденное свободомыслие, глубокий, не показанной патриотизм, редкие таланты и неистощимый дух и исследователя.

       Первым из них назовем Миржакипа (Мир-Якуба) Дулатова (1885-1935 гг.) по философскому воззрению, политическому убеждению и практическим действиям он напоминает Махатму Ганди. Всю свою сознательную жизнь М.Дулатов проповедал “философию ненасилия”. Широта его интересов не знала границ и поражала современников. В годы ссылки он осваивает профессию врага. Тем самым он не только духовно, Нои физически лечит своих товарищей по несчастью. Предметом его научной диссертации выступает проблема “Мировоззрение казахских интеллигентов в начале ХХ века: О книге М.Дулатова  “Оян  қазақ” (Проснись казах)”.

        “Дулатов был строгим критиком царизма, но он не был во враждебном отношении с русским народом. Он верил в достижение казахами современной цивилизации через Россию”. Дулатов судьбу и будущее народа связывал с овладением достижений науки и техники. Признавая особую роль интеллигенции в распространении науки и образования среди масс, призывал интеллигентов работать не покладая рук. Дулатов, первых, считал себя казахом, во-вторых, мусульманином, в-третьих, гражданином России.

      Также одним из знаменитых интеллигенций был Магжан Жумабаев (1898-1938).

       Великий поэт В.Брюсов называл Магжана Жумабаева “казахским Пушкиным”.

        В 1929 году его необоснованно осуждают на 10 лет тюремного заключения. По ходатайству М.Горького и Е.Пешковой в 1936 году М.Жумабаев был досрочно освобожден из заключения. Тем не менее в следующем году он был вновь арестован и 18 марта 1938 году расстрелян.

Одним из представителей интеллигенции Казахстана являлся Жусипбек Аймауытов (1889-1931 гг.) Политический деятель, переводчик, драматург.

Ж.Аймауытов – автор учебников “Педагогика”и  “Психология”.

        В 1925 году Ж.Аймауытов был осужден по навету и исключен из рядов партии, но вскоре оправдан. Однако в 1929 году был вновь арестован якобы за участие в подпольной националистической организации и в 1931 году расстрелян.

      В 1938 г в марте расстрелян был Жумахан Кудерин (1893-1938), по ложному обвинению.

      От преследования тоталитаризма не уцелели даже те интеллигенты, которые были выдвинуты в руководящие органы большевистской партии и советской власти. Не говоря уж об районном, областном уровне и десятки, сотни, тысяч коммунистов республиканского масштаба были расстреляны руководители Казахстана с самого начала октябрьского переворота возглавившие высшим органы партийного и государственной власти.[25]

      Узакбай Кулымбетов – заместитель председателя Совнаркома республики, Председатель Президиума Верховного Совета КазССР, Садыбек Сапарбеков – зав.отделом пропоганды Казрайкома, Председатель Казсовпрофа, Темирбек Жургенов – народный комиссар просвещения Узбекистана, народный комиссар финансов Таджикистана, нарком просвещения Казахстана, Измухан Курамысов – Председатель Казсовпрофа, Второй секретарь Казрайкома редактор газеты “Жұмысшы”, Ораз Жандосов – зав.отделом пропаганды Казрайкома, Нарком просвещения, Абылхаир Досов – секретарь КазЦИК, инструктор ЦК ВКП(б), Жанайдар Садуакасов – секретарь КазЦИК, зав отделом Казрайкома, зампред Совнаркома КазССР, Хасен нурмагамбетов – наркомиздрав Казахстан, Мукаш Орынбаев – нарком финансов Каз ССР, Азимбай Лекеров – профессор, первый зампред Госпана республики, публицист, Кабылбек Мармолдаев – наркомзем республики, Ныгмет Сыргабеков – наркомзем Каз ССР, Хасен Кошанбаев – нарком торговли Казахстана, Нугман Манаев – один из первых переводчиков работ И.Сталина “Вопросы Ленинизма”, нарком просвещения Каз ССР, Ыдырыс Кошкинов – председатель Парткомиссии ЦК КП Казахстана, Шаймардан Бектурганов – секретарь Казрайкома, Председатель Совнаркома Узб ССР, зав. Сельхозделом ЦК КП Казахстана, Селеймен Ескараев – прокурор республики, Первый зампред Совнаркома КазССР, Сейткали Мендешов – участник национальноосвободительного движения 1916 года, зампред Кирревкома по мандату подписанный В.И.Лениным, первый председатель КазЦАКа, Председатель Казпотребсоюза, член Малого экономического Совета РСФСР (Москва), нарком просвещения республики, Председатель Ученого Совета Казахстана, Абдолла Асылбеков – член партии 1917 г., комиссар партизанского отряда в годы гражданской войны, секретарь. КазЦИК и Казрайкома, народный комиссар социального обеспечения, Мухаметкали Татимов – герой гражданской войны, член партколлегии Казкрайкома, Хамза Жусипбеков – председатель Казсовпрофа, Ашир Буркитбаев – секретарь Крайсомола, первый ректор горно-металлургического института, Кайсар Таштитов – секретарь Крайсомола, замнаркома просвещения, первый секретарь Казкрайкома ВЛКСМ, Сакен Сейфуллин – поэт, писатель, публицист, революционер, партийный и советский деятель, Ильяс Кабылов – преподаватель университета народов Востока (Москва), зав.отделом пропаганды, КАзкрайкома, Санжар Асфендиров – первый профессор Средней Азии и Казахстана, медик, историк, ректор института им. Марра /Москва/. Нарком здравоохранения Туркестанской республики, ректор Каз ГУ и КазМИ, Габбас Тогжанов – работник ЦК РКП(б), председатель общества “ОДН” (общество долой неграмотности), редактор газеты “Енбекши казах”, председатель Союза писателей Казахстана, публицист, автор известной книги “Дореволюционный казахский аул”, Мирасбек Толепов – профессор политэкономии, первый секретарь Казкрайсомола: зав. Сектором национальной печати ЦК ВКП (б). вся это когорта руководящих кадров были расстреляны без суда и следствия по решению особых троек и особых совещаний.

        Жертвой тоталитаризма стала действительно образованная, высокоинтеллектуальная часть казахской элиты. Бахытжан Каратайулы, Жанша Сейдалин, Мамбет Сердалин, Абдолла Темирулы, Айдархан Турлыбайулы, Мустафа Чакайулы, Джанша Досмагамбетулы, Бахыткерей кулманулы, Жакып Акбайулы, Сейлбек Жанайдарулы все они выпускники юридического факультета Санкт-Петербургского университета.

         Были люди, получившие образование за пределами Российской империи: Жанак Султанбайулы- выпускник Варшавского ветеринарного института. Газымбек Биримжанов получил образование в Германии и т.д. это ничтожно малая часть того образованного слоя населения, который хотел добром и правдой служить родному народу. Именно они организовывали движения, партии, писали программы, уставы, проекты Конституции будущего демократического Казахстана государства. Но тоталитарная система не дало им развернуться, проявить себя, направить свой талант во имя блага Родины. Они были расстреляны, репрессированы, загнаны в концлагеря и ГУПАГи.[26]

На фоне всеобщего отрицания историками советского периода наличия высокообразованного слоя интеллигенции у казахов, приведенные данные покажутся невероятными. Но, тем не менее, это так. От преследования сталинизма не уцелели даже те интеллигенты, которые были выдвинуты в руководящие органы ЦК Компартий Казахстана было 131 человек, члены ЦК – 85, кандидаты в члены ЦК – 3,5 члены ревкомиссии – 11 человек, то к концу в результате постоянного “поиска врагов народа” осталось всего лишь 68 человек.

       Нелишнее задуматься над вопросом: почему тоталитарная система уничтожала в первую очередь интеллигенцию? Логика проста, отмечает президент РК Н.Назарбаев, чтобы лишить народ чувства национальной гордости и национального достоинства, надо уничтожать его память, культуру, интеллект. Потому не случайно в той же России первыми были высланы прославившие русскую интеллектуальную традицию и составлявшие гордость народа философы, литераторы, мыслители. Тем же, кто остался была уготована трагическая участь. Не случайно система до последнего дня их жизни преследовали Алихана Букейханова и его соратников, не случайно столь драматически сложились судьбы даже тех, кого система выдвинула и воспитала С.Сейфуллина, У Джандосова, К.Сатпаева, М.Ауезова и десятков других европейских образованных и демократически ориентированных казахских интеллектуалов.

        Между тем сущность правильно понимаемого патриотизма заключается в том, что национальная гордость к своему народу, этносу переплетается с ненавистью ко всему, что позорит, унижает нацию. Примеры такого диалектического подхода и любви к Отечеству опять – таки мы находим у величайших сынов казахского народа, начиная от Бухар-Жырау и последующих интеллигентов.

      К сожалению, нет возможностей, рассказать во всей полноте обо всех жертвах репрессий. По данным академика М.Козыбаева, за годы Советской власти было репрессировано 101 тысяча, расстреляно 27 тысяч представителей казахской национальной интеллигенции.

      Из них реабилитировано всего лишь около 40 тысяч человек.

      Делая из всего этого: и без того тонкий слой научной, культурной элиты, людей творческого труда после революции был истощен, обескровлен немилосердными классовыми схватками, мясорубкой сталинщины, выморочностью застоя. Такое не проходит даром. Согбенность прочно печатались в облик, отечественного интеллигента. Однако и в самые беспросветные времена находились – пусть это были единицы – те, кто, оставаясь верным себе, шел на прямую конфронтацию с властью, режимом, расширяя зону грядущих перемен. Их мужество – в родословной нынешней суверенной Республики Казахстан.

       На изломе исторических эпох, когда на обломках старого возникает новое, общество с большой надеждой смотрит на интеллигенцию, издревле считавшую поводырем масс. Этим обусловлено возрастание роли и значимости национальной интеллигенции, выступающей носителем культуры и нравственности.

         Об углублении ответственности интеллигенции в условиях строительства суверенного Казахстана шел разговор во время встречи Президента Республики Казахстан Н.Назарбаева с представителями творческой и научной интеллигенции 17 марта 1998 года.

     Большие, масштабные задачи перед интеллигенцией были выдвинуты в стратегии “Казахстан — 2030”[27].

     В годы Сталинского режима, было уничтожено элита, интеллигенция многих народов в том числе и Казахстана. Интеллигенция которая открыла глаза народу, на все что происходила в стране и за ее пределами, всегда будут в памяти и сердцах своего народа.

      Пройденный путь – это наше общее прошлое с его победами и поражениями, радостями и трагедиями. Потому из репрессии, депортации мы должны извлечь уроки. Президент Н.Назарбаев назвал их “черными уроками” тоталитаризма.

2.2. Судьба: Ахмета Байтурсынова и Максута Тайшибаева.

     Так как в годы репрессий пострадала и было уничтожено множество ярких представителей казахской интеллигенции, хотелось бы рассказать о некоторых удивительных людях, которые пострадали не только физический но и духовно. Картина уничтожения интеллигенций была страшна, ведь с этими людьми и умирала: история, наука, образования, культура и т.д. можно говорить о многих представителях интеллигенции которые пострадали в годы “Большого террора”, но я хочу остановиться на отдельных личностях. Вообще исследовать судьбу репрессированных деятелей науки, культуры и искусства дело благородная и интересное, но рамки дипломной работы ограничены.

        Одним из них был, всем известнейшими Ахмет Байтурсынов, а другая личность, думаю мало кому еще известный Максут Тайшибаев, который тоже пострадал не в малой части, от тех людей которыми преследовалась интеллигенция.

 

2.2 Судьба Ахмета Байтурсынова. Махсут Тайшибаева

 

Ахмет Байтурсынов

      1998 год – Год народного единства и национальной истории совпадает со 125-летием со дня рождения великого казахского ученого, лингвиста, политика Ахмета Байтурсынова.

       Ахмет Байтурсынов родился 28 января 1873 года в Тосынской  волости Тургайского уезда. Его отец был человеком независимым и гордым. Еще когда Ахмету был тринадцатилетним подростком, жизнь преподнесла ему горький урок, разлучив с отправленным на каторгу отцом. Случилось это из-за того, что Байтурсын Шошак-улы, внук просланленного батыра Умбетея, не повиновался уездному начальнику полковнику Яковлеву и, столкнув его с коня, избил.

     Ахмет обучался грамоте у аульных мулл. Один из братьев Шомаковых Ергазы, приговоренный к 4-х летнему заключении., по отбывшим срова наказания, отдает своего сына Актаса – Аспандияра в школу, объяснив это тем, что он убедился во время судебного процесса в необходимости знания русского языка, так как переводчики, боясь уездного начальника, неподробно и неточно передавали под судимых.

      Умный от природы мальчик Ахмет поступает в 1886 году в Тургайское р. – к. двухклассное училище. А. Байтурсынов, с большими трудностями и лишениями окончив курс Тургайского училища, в 1891 году задумывает попасть в Оренбург для продолжения образования,[28]

    Как Ломоносов, А.Байтурсынов со случайными попутчиками добирается до Оренбурга и поступает в киргизскую учительскую школу. Четырехлетнее пребывание в Оренбург и ежегодное возвращение на каникулы в тургайский уезд и обратная езда в Оренбург проходят для него в крайне затруднительных обстоятельствах, сопряженных с большой материальной нуждой, однако настойчивая натура А.Байтурсынова переносит встречавшиеся лишения и перебиваясь “с хлеба на воду”, в 1895 году, он кончает курс учительской школы1

      Этим заканчивается у А.Байтурсынова школьное образование. В дальнейшем он, изучая европейскую литературу, занимается самообразованием . Педагогическая деятельность А.Байтурсынова начинается с 1895 года.  В период с 1895 по 1909-й год он учительствует в аульных, волостных и двухклассных училищах в Актюбинском, Кустанайском и Каркаралинском уездах.

Жена ученого была русской. Во время работы в Кустанайском уезде А.Байтурсынов жил в доме у лесника, где полюбил Александру Ивановну. Они поженились. Брак их был совершен по — мусульманский в Кустанае, и она изменила свое имя и фамилию, стала именоваться Бадриссафой Мухаметсадыковной Байтурсыновой. Они жили в Кустанае, где он работал в русско-казахской школе учителем. На следующий год переехали в Омск, затем в Каркаралинск, где пробыли до 1907 года. Затем он был впервые заключен в тюрьму.

         В 1896 году в Омске А.Байтурсынов познакомился с Алектовым, возглавлявшим в то время школьное дело в северных областях. Это дружба дала ему многое. Алекторов приобщил его просвещенской деятельности Ильминского. Видя тяжелое положение своего народа и царившую неграмотность, он окончательно выбирает свой путь борьбы и призывает обнищавшее казахское общество не к традиционности, а к новой жизни в русле общечеловеческой цивилизации. Байтурсынов не ограничился чисто преподавательскими обязанностями. Он ездил по аулам, агитировал людей в пользу просвещения и делился с ними тем, что мечтал. Байтурсынов понимал, куда ведет безжалостная колонизаторская  политика царского правительства и в своих выступлениях перед народом смело разоблачал ее.

Революция 1905 года подтолкнула его к активным действиям. Первую русскую революцию 1905 года он встретил в Каркаралинске. И с этого времени активно включается в политическую деятельность. Первой такой акцией стало его участие в составлении петиций, в которой декларировались требования прекратить экспроприацию земли у казахов, приостановить поток переселенцев, учредить народные земство. Прозвучал также призыв к единению мусульманских народов в противовес политике насаждения православия. Петиция предусматривала и новую организацию системы просвещения, разрешение на издание бесцензурной газеты, отражающий  думы и чаяния казахского народа, ведение делопроизводства в государственном аппарате и судебных органах на казахском языке. Эти мысли бросали семья в казахский народ и были поддержаны многими представителями интеллигенции. С этого времени все его помысли  были направлены на пробуждение сознания народа. А упомянутая петиция была написана 26 июля 1905 года на знаменитой Кояндинской ярмарке совместно с первым казахским магистрам права Жакыпом Акпаевым и крупным политиком, ученым-экономистом Алиханом Букейхановым. Поиск  справедливости и критика действий царской администрации не могли пройти бесследно. В 1909 году А.Байтурсынов, занимавшийся в то время учительством, снова был заключен на 8 месяцев без суда в Семипалатинскую тюрьму. С того времени он переходит к открытой борьбе с произволом, пишет стихи о свободе, призывая к борьбе с народным  гнетом. В 1913 году Байтурсынов открывает в Оренбурге газету “Казах”. Вскоре к ее изданию примыкает Алихан Букейханов и становится одним из ведущих авторов.

      Начальник жандармского управления Оренбургской губернии генерал-[29]майор Бабич в своем письме Тургайскому губернатору от 24 ноября 1914 года о газете  “Казах” отмечает: “Из крупных сотрудников газеты известны” Алихан Букейханов, бывший член I Государственной думы, специалист по аграрному вопросу степных областей”.

       А.Байтурсынову удалось сплотить вокруг газеты “Казах” таких видных деятелей и поэтов, как Миржакип Дулотов, Шакарим Кудайбердиев, Магжан Жумабаев, Жусупбек Аймауытов и многих других. Благодаря энергий и усилиями таких видных деятелей газеты стала общественным изданием, сыграв значительную роль в пробуждении создание казахского народа. Восьмитысячный журналы, газету (не малый по тем временам) позволял, довести до народа волнующие проблемы. В одном из номеров газеты “Казах” (1913 г.) А.Байтурсынов писал “Само существование казахских наций стало острой проблемой”1. Эти отчаянные слова вырывались у него не случайно. В начале ХХ века форсированными темпами шли колонизация азиатского Востока и интенсивное  переселения крестьян из европейской части страны. В результате 1916 году казахи лишились 40 млн. гектаров лучших земель и были вытеснены в бесплодную степь и горы.

       Особенно откровенным и хищническим стало ограбление степного края, в годы первой мировой войны, когда из степи в огромном количестве по принудительным ценам вывозили скот. Была проведена реквизиция кибиток и кошм для царской армии. Одновременно подготавливалось изъятие новых земель для славянских колонистов.

       В если к этому прибавить социальный гнет, безнаказанность и поборы чиновников, то понятно, что такие личности, как Ахмет Байтурсынов, не могли оставаться в стороне от происходящего. Газета просуществовала 5 лет – до 1917 года. За это время она стала главным национально -общественно -политическим и научно-литературным изданием. И не случайно в годы сталинских в годы сталинских чисток было учинена жестокая расправа над сотрудниками газеты  “Казах”. В   ходе гражданской войны советское руководство, стремясь привлечь квалифицированных специалистов на сторону революции, издает постановление ВЦИК от 4 апреля 1919 г., в  котором, в частности, говорилось, что “киргизы (казахи), принимавшие участие в гражданской войне против советской власти, а так же члены и сотрудники бывшего национального киргизского правительства “Алаш Орды” за прежнюю свою контрреволюционную деятельность никакому преследованию и наказанию не подлежат”. После этого постановление многие лидеры правительства “Алаш Орды” перешли на сторону советской власти. В августе 1919 года в статье “Революция и киргизы” А.Байтурсынов писал “Провозглашение” “Декларации прав народов России” можно считать началом внимательного отношения к казахскому национальному вопросу, я могу от чистого сердца успокоить товарищей, что предпочитал советскую власть колчаковской, мы не ошиблись”. Однако волна жестоких репрессии обрушилась и на Казахстан. В результате пострадала прежде всего казахская творческая интеллигенция, перешедшая на сторону советской власти и по мере сил служившая ей в последующие годы. С уничтожением таких личностей, как Ахмет Байтурсынов, Алихан Букейханов, Сакен Сейфуллин, Магжан Жумабаев и другие.

       Серьезный уран понесла наука и литература Казахстана.

       Благодаря А.Байтурсынову, хотя бессознательно, но на самом деле поддававшаяся обрусению и отатариванию часть киргизской интеллигенции живо опомнилось и стало сознавать и исправлять свои ошибки. Даже бывали такие курьезные случаи? Учащаясь молодежь в некоторых русских учебных заведениях в целях сохранения чистоты киргизского языка, обусловливалось разговаривать между собой обязательно по-киргизски, в случае нарушения кем-либо этого правила виновный за каждое случайно вылетевшее не киргизское слово платил 3-5 коп. штрафа в пользу ученических кружков.

        Ахмет Байтурсынов народный поэт. Поэтический деятельность его начинается с перевода басен Крылова на киргизский язык. Как у человека, посвятившего всю свою жизнь просвещению темной киргизской массы, основная идея его высказываться и тут: как поэт-протестант, Ахмет Байтурсынов поэзию превращает в оружие борьбы с политической монархической России, угнетавшей киргиз. Принимаясь перевести басни Крылова, он прежде всего имеет в виду великую возможность басен для воспитания детей и взрослых. Он выбирает для перевода их Крылова такие басни, которые понятны и соответствуют киргизскому духу. Если Белинский про Крылова говорил: “Хотя он брал содержание некоторых своих басен из Лафонтена, но переводчиком его назвать нельзя”, его неисключительно русская натура все перерабатывала в русские формы и все проводила через русский дух”, — то самое мы можем сказать и в отношение Ахмета Байтурсынова.

        Как у Крылова, так и у Ахмета Байтурсынова о естественности, простоте и разговорной легкости языка тоже не приходится говорить. Ахметом Байтурсыновым переведено 40 басен Крылова, и под названием “Крым  мысал ” сборник выдержал уже несколько изданий.

        В своих стихотворениях Ахмет Байтурсынов не поет о любви, о женщине, о природе, у него нет ни высокопарных стихов, ни крылатых фраз. Он простым и понятным киргизским языком поет о свободе, о нации, об угнетенной и отсталой киргизской нации, призывая ее к просвещению, к труду и к освобождению от вековой спячки и пробуждая в каждом киргизе чувства гражданство. Стихотворения А.Байтурсынова по внешней своей простоте, по внутреннему содержанию, легкости и равномерности занимают первое место в киргизской литературе. У А.Байтурсынова кроме “Крым  мысал ” имеется еще небольшой сборник оригинальных и переводимых стихотворений под названием “Маса” и несколько не напечатанных стихов лирического характера. Через всю литературную деятельность Ахмет Байтурсынов красной нитью проходит беспощадная критика и строгий анализ царской политики и протест против нее. Ахмет Байтурсынов – публицист и творец школы киргизской художественной словесности.

        Как публицист Ахмет Байтурсынов, не имел почти никаких материальных средств, в начале 1913 года основная киргизская газета “Казах”, основанная А.Байтурсыновым в Оренбурге, на страницах которой смело, он выдвигал нужды киргизского народа. Огромное внимание на ускорение культурного прогресса оказали многие деятели национальной интеллигенции. 20-30-е годы были также периодом становления науки в Казахстане. Крупным центром изучения истории, этнографии, экономики края и естественных наук стало общество изучения Казахстана.

       Газета “Казах” была дорога для молодежи, можно судить из того, что ежегодно в день выхода первого номера в свет изо всех университетских и других городов от учащихся киргиз получались в редакции приветственные телеграммы и письмо.

       В 1920 г. был арестован Ахмет Байтурсынов. Он был выслан в Архангельс, а жена с дочкой Шолпан – в Томскую область. Но в 1934 году по ходатайству Е.Пешковой, работавшей тогда в комиссии Красного Креста, Ахмет Байтурсынов был освобожден. Однако в октябре 1937 года он был снова арестован а расстрелян.

 

Максут Тайшибаев – 1904-1938 гг.

    Жизнь М.Тайшибаева,  о котором рассказывается и показывается, что преследования и жестокое наказание за правду в отражении в литературе ли, газетных ли страницах действительного положения дел после 1995 года не только продолжились, но и получили ужасающие формы. На самом деле газетные материалы, официальные документы партийных, исполнительных и контрольных органов свидетельствует о том, что индустриализация страны, формирование национального рабочего класса в те годы проходили не совсем так, как это представляется нам сейчас.

      Политические моменты в их национальном аспекте, мягко говоря, также имели серьезные проблемы. Таким образом, то, что происходило в Риддере, не было исключением. И Максут Тайшибаев в борьбе с насилием, дискриминаций, унижением, несправедливостью не был одинок. Об этом  говорили и писали всюду на колониальных окраинах страны Советов.

      Всесоюзная партийная конференция, состоявшаяся в апреле 1929 года, приняла план первой пятилетки развития народного хозяйства СССР (на 1928-1932 г.г). В плане отведено значительное место Риддеру как главной базе страны по производству свинца и других металлов.

        Риддерский горно-металлургический комбинат уже в первый год пятилетки должен был увеличить производственную программу в четырех раза. Всех рабочих и служащих на заводе в Риддере 2800 человек, и среди них 370 казахов. Только один рабочий числится в рядах квалифицированных. Все остальные … чернорабочие. Присланные на завод молодые казахи по окончании фабрично-заводской школы зачисляются в чернорабочие.

        При сокращении работ, что происходит периодически, увольняются в первую очередь рабочие казахи.[30]

     На самом деле положение казахов на предприятие было незавидное. Это обстоятельство не могло не волновать людей, которые любили свой народ и болели за него, особенно журналистов.

       Как бы то ни было, в крупный промышленный центр того времени приезжали казахи и устраивали на работу. Начал формироваться национальный рабочий класс. Появились известные Союзу победители соревнования. Все эти факторы вызвали необходимость создания в городе средство информации на национальном казахском языке.

        В целом в 1930 году по Казахскому краю количество газет на казахском языке составляло 14 с общим тиражом 133 тысячи экземпляров. Этого было недостаточно. На Пленуме решен был вопрос об издании в Риддере газеты на казахском языке. Был рассмотрен вопрос о подготовке газетных работников со специальным образованием7

        Было отмечено, что численность их крайне мало, а уровень образования низкий. Были утверждены мероприятия, принято специальное постановление (Газета “Еңбекші қазақ” 24.10.1929). Постановление заинтересовало представителей интеллигенции, обучающуюся молодежь и грамоте людей из народа. Они стали приходить работать в печатные издания.

       В такое время Краевой комитет партии и вызывает в Алматы помощника прокурора города Акмолы Максута Тайшибаева, который до этого занимался переводческой деятельностью, перевел на казахский язык брошюры “Внутренняя дисциплина в колхозах”, “Примерный устав сельскохозяйственной артели”, писал небольшие статьи, стихотворения, сотрудничал с периодическими изданиями. “В связи с направлением на газетную работу срочно отправьте Тайшибаева в распоряжение Краевого партийного комитета. Шипков”. Тайшибаев прибыл в Алматы в июле 1931 года, и Краевой комитет назначил его заведующим отделом  сектора партийной жизни республиканской газеты “ Еңбекші қазақ ”. после двухмесячного испытательного срока на этой должности за подписью первого секретаря Краевого комитета партии Ф.И.Голощекина был издан приказ: “Назначить товарища Тайшибаева редактором казахской газеты в Риддере”. Таким образом, первый редактор первой газеты на казахском языке в Восточном регионе республики 1 сентября 1931 года приехал в Риддер, к тому времени ставший одним из самым крупных промышленных центров страны. В результате колоссальных подготовительных работ 24 октября того же года был выпущен первый номер казахской газеты под названием “Жұмысшы”(Рабочий).

          “Жұмысшы” поначалу выходил как страница на казахском языке в газете “Риддерский рабочий”. Позже, начиная с нового года, газета стала самостоятельной. “Новый поворот в истории казахско-советской печати, процессы мобилизации для этого широкой массы начеления, подготовки корреспондентов, писателей происходили в условиях острой борьбы, споров и дискуссии”[31]. Создание новой газеты в обстановке, когда для этого не существовало никакой базы, не было ни одного корреспондента, давалось нелегко М.Тайшибаеву, который прибыл один, без помощников, и взялся за ту работу по поручению партии. В краце о том, кем он был по происхождению и роду деятельности до прихода а газету.

          М.Тайшибаев родился в августе 1904 года в ауле Коргалжын (позже колхоз “Курамыс” кумайского сельского Совета) Есильского районного Северо-Казахстанской области. Его отец в свое время был знатным, авторитетным, зажиточным человеком, волостным правителем и бием, чьи слова и мнение имели весь в народе. Говорят, озеро в окрестностях Коргалжына сохранило топоним  “Озеро Тайшибая”. Однако Максут потерял отца в возрасте пяти лет и вдвоем с младшим братом Хамитом воспитывался в детском доме Акмолы. Все родственники ушли за рубеж. Грамотный, рано повзрослевший молодой человек с 16 лет принимает участие в работе советских органов, в двадцать лет заканчивает советско-партийную школу, в 1925-26 годы работает заместителем председателя губернского союза Рабземлес, а в 1926-28 годы народным судьей в Атбасаре.

       В 1927 году вступает в члены КВП(б). в 1928-1929 годы М.Тайшибаев занимает ответственные должности председателя бюро Атбасарского уездного профсоюза, помощника прокурора Акмолы.

        Подшивки  “Журналы” свидетельствуют о том, что газета для формирующегося национального рабочего класса стала центром, куда обращались за истиной, находили моральную и духовную поддержку. Смелые публикации в ней создают картину безрадостного положения коренных жителей, которые работали на комбинате, критические материалы, опубликованные под заголовками  “Хулиган, монтер, милиционер, один хуже другого”,  “Неисправимый Андреев”, “Корреспондент”, “Максут”, “Коргасын”, на наш взгляд, не потеряли свою актуальность до сегодняшнего дня.

        Максут состоял в родстве с Магжаном Жумабаевым. Они были свояками. Но Зейнеп, старший дочери известного богача Кызылжара (Петропавловск) Шохана Тастемирова, был женат Магжан, а младшая Нагима была женой Максута.

       Ташибаев, кроме того, поддерживал творческие связи с председателем Филиала Ках АППа в тогдашнем областном центре Семипалатинске Турлыханом Касеновым, был знаком с Сакеном Сейфуллиным, Сабитом Мукановым. Об этом его дочь Роза Тайшибаева – Сужикова, которой было 3 года, когда брали отца как “врага народа”, и которая сейчас проживает в Алматы, рассказывает так:

        “Хотя я была маленькая – мне было всего три года, запомнила два момента, они стоят у меня перед глазами по сей день, говорит то отмок высокородных предком Роза Максуткызы, которая подходит к своему семидесятилетию. Помню, как пришли за отцом и как его повели. Запомнился так же случай, когда мы с матерью пришли в тюрьму, и я накрепко обняла милиционера за ногу и твердила: “Покажи папу, покажи”. Вот эти картины запечалились в памяти на всю жизнь. Пусть не приведется пережить никому то, что пережили наши современники, которым суждено было носить клеймо “детей врагов народа” и расти на правах изгнанников”.

       Газету “Жумысшы” в прямом смысле создавали сами рабочие. Основу ее составляли думы, мнения, предложения, подсказки самых сознательных, передовых и активных из них.

       В штат газеты в качестве литературных сотрудников были приняты Бейсек Исабеков, Магауия Игембаев, Болат Абильденов которые в первые годы сами начинали трудовой путь рядовыми рабочими.

        Конечно, становление газеты, то, что она завоевала большой авторитет среди рабочих, превратилась в настоящую рабочую трибуну, связано с именем талантливого журналиста, писателя, преданного, пламенного борца, бесстрашного защитника законных интересов представителей формирующегося молодого национального рабочего класса Максута Тайшибаева, в 33-летнем возрасте ставшего жертвой сталинских репрессий. Следующие материалы, написанные современниками первого редактора, являются объективными свидетельствами профессионализма, таланта, преданной любви к своему народу М.Тайшибаева.

        “Газета появилась на свет громогласным вестником творцов новой жизни, нового строительства, нового уклада жизни. С первых дней писали в газету, обеспечивали ее информацией, материалами сами рабочие. Те, кто умел читать, писать, становились корреспондентами. Неграмотные, малограмотные учились читать по слогам, со временем превращались в ее читателей. Овладевали грамотой. Редактор, талантливый журналист М.Тайшибаев. всю газетную работу сумел построить с учетом нужд, потребностей и пожеланий рабочих. Мысли, мнения, пожелания, предложения самых сознательных, мыслящих, передовых, активных из них составляли основу всего содержания газеты.

       Аппарат небольшой. Работаем в одной единственной комнате. В конторе не задерживаемся. В газете сложилась хорошая традиция. Материалы номера каждодневно поступают непосредственно из забоев шахт, заводских цехов, агрегатов фабрик, рабочих бараков. Свежие, интересные и публикуются оперативно. Этому и рады и рабочие. Активно участвуют в газетной работе. Максут не стал  переезжать из третьего барака, где жил, когда еще был рабочим. Общежитие, та же постель, тот же шкаф, другой инвентарь, сохранил и рабочую одежду. Живем  вместе двадцать пять человек. К М.Тайшибаеву все жители Риддера относились с особым уважением. Пользовался авторитетом, был человеком деятельным и заботливым. И настоящим журналистом, для которого газетная работа стояла на первом месте.

       Журналистов с развитым, обостренным чувством справедливости, болеющих за свой народ, единокровных братьев и сестер, не могло не волновать положение казахов, откровенная дискриминация по отношению к ним. Являясь членом городского партийного комитета, Максут Тайшибаев не раз сталкивался со случаями такого беспредела. В качестве доказательства этого вниманию читателя предлагаем следующий официальный документ. Он, на наш взгляд, позволит представить себе положение наших соплеменников, пришедших из разных мест в  поиске работы.[32]

 

             Список не работающих казахов, проживающих в бараке.

Ф.И.О.

Возраст

Откуда приехал

Причины увольнения

Семейное положение

Произведен ли расчет при уволн.

примечание

Курыкбаев А

   20

Балхаш

Не выполнял норму

жена и двое детей

Нет

жена умерла от голода

Иманкулов

 

28

 

 

   нет

 

 

Омарбеков А

19

 

 

 

 

 

Серикбаев Р

18

 

 

 

 

 

Кураканов Б

22

 

 

 

 

 

Тулабаев О

22

Свинцовый завод

 

жена и двое детей

 

умер отец за проведения похорон отца, уволен с раб.

Мамбаева Т

30

журавлиха

 

двое детей

 

муж умер с голода

Бакжанов Б

20

 

 

жена двое детей

 

 

Кулеканова

33

 

 

4 детей

 

муж умер с голода

Тулеков С

21

 

 

4 детей

 

мать и 2 сестры умерли с голода

Абдрахманов

21

 

 

 

 

Отец и сестра умерли с голода

 

     О подробных ситуация “Жұмысшы”, особенно и редактор, т.т. М.Тайшибаев писал смены.

      Стрелы критического слова М.Тайшибаева были направлены не только против рядовых работников, но и должностных лиц. В одном из объяснительных -заявлений в областной  партийной комитет Максут писал следующее:

        “Я написал фельетон для газеты” “Социалистік Қазақстан” (краевая, позже республиканская газета А.К.), где подверг критике неправильные действия Таганская и Духанова (бывшие первый секретарь и секретарь Риддерского городского комитета партии). Специально из краевого комитета приехал человек,, была проведена проверка. Духанов после этого сказал открытым текстом: “Дотацию получив от своей газеты”. Вручая часы и 1000 рублей премии “Риддерскому рабочему”, который хвалит Духанова, Бебера, сказал: “Пусть  “Жұмысшы” продолжает меня критиковать”. В 1936 году, когда  “Риддерскому рабочему” в порядке помощи дал 4000 рублей, а в адрес газеты  “Жұмысшы” высказал старую обиду”.

         Критические публикации и обращения редактора газеты “Жұмысшы” М.Тайшибаев попортили немало крови многим авторитетным должностным лицам, лишили их сна и покоя. Собираясь и накапливаясь, они составили основу серьезных обвинений против самого Максута Тайшибаева, который к тому времени находился в “черном спике” начальника НКВД Константинова. Преследования Максута с неприкрытыми обвинениями открыто проводились после собрания казахского актива, состоявшегося в Риддере 19 января 1937 года.

          В последствии комиссия из пяти человек, которая проводила расследования по специальной рекомендации НКВД, пришло к такому выводу: “Организатором “Казахского актива” стал бывший второй секретарь городского комитета партии Капсултан Суиншалин. Этот актив придерживался идеи, направленной на борьбу с великодержавным шовинизмом. Выступавшие с докладами Мадалиев, Суиншалин, Толыбаев и Тойшибаев (все враги народа) но преднамеренно искаженных фактах, цифрах и примерах, с целью разжигания межнациональной ссоры рассказывали об уменьшении численности казахов в Риддере, притеснении их, отсутствии возможности для повышения их образовательного уровня”.

         Эхо об этом дошло до обкома, краевого комитета, даже до газеты “Правда”. Вслед за этим, по прошествии небольшого отрезка времени, VII пленум Краевого комитета ВКП(б), состоявшейся в феврале того года, акцентировано высказался о том, что “каждый коммунист, каждый комсомолец, каждый труженик должны понимать, что националистические элементы являются прямым союзником троцкистов, фашистов и агентами Японского империализма”. Обязал все партийные организации обратить внимание на беспощадную борьбу против контрреволюционного национализма казахов и приткнувшихся к ним. Это был период, когда начавшиеся и набиравшие обороты преследования постепенно, но неотвратимо превращались в страшную, сметавшую все на своем пути черную бурю “Красного террора”. Состоявшейся в феврале-марте 1937 года известный пленум Центрального Комитета партии специально рассмотрел вопрос о разоблачении “врагов народа”. До местных управлений НКВД доведены планы, где расписывалось, сколько выявить им “врагов народа” в каждом квартале, каждом месяце.

       На городской партийной конференции 14 февраля 1937 года Максут Тайшибаев не прошел в члены городского комитета. Как снег на голову посыпались на него обвинения типа: происхождение байское, в свое время был исключен из партии, бежал в Риддер, “обманным путем” стал редактором, примкнул националистам, троцкистам, агентам фашизма. От творчества пришлось отойти, необходимость защищать себя от реальной угрозы расправы заставила его обращаться с заявлениями в разные инстанции. Сопровождалось это обострениями легочной болезни. Наступили для него трудные времена.

        Как всегда, бьют своих, чтобы чужие боялись.

    Директор горного техникума Еркеболат Бекмухамбетов в своих заявлениях, направленных в комиссию партийного контроля областного комитета партии и прокурора Республики Казахстан требовал привлечь к партийной и судебной ответственности редактора газеты “Жұмысшы” М.Тайшибаева, как настоящего сторонника контрреволюционного национализма.

       Тактика разжигания страстей, поощрения взаимных обвинений и очернения применялась   по отношению всех казахских интеллигентов, которые составляли цвет нации. Таким образом было собрано на всех необходимое досье. Собрание казахского актива в январе 1937 года ускорило развязку этих чрезвычайно опасных событий, посеяло рознь между сознательными, преданными нации, народу, образованными казахскими интеллигентами, которые пришли в Риддер с целью работать вместе. Каждый начал оправдываться чтобы спасти самого себя.

         В период отпуска М.Ташибаева Еркеболат временно остался редактором “Жұмысшы”. И вот, вышеприведенное заявление Бекмухамбетова оказалось одним из последних решающих ударов для М.Тайшибаева, чье положение к этому времени стало критическим.

         24 июля М.Тайшибаев был задержан, заключен в 38-ую камеру Риддерского городского отдела НКВД.

         Откладывая сроки расследования из месяца в месяц, через пять месяцев, начиная с января 1938 года начинают допрашивать Максута. За это время он был этапирован сначала в Семипалатинск, затем переведен во “внутреннюю тюрьму” НКВД в Алматы. При чтении документов не возникает сомнений в том, что как вопросы, так и ответы были заготовлены заранее.[33]

         Начиная с января, Максута стали допрашивать два-три раза в день. Суды по времени допросов, нетрудно представить себе, как обрабатывал “врагов народа” следственный конвейер в этой крепости смерти.

        Больной, сломанный пытками, замученный Максут в конце концов был вынужден подписывать заготовленные следствием бумаги, “призанть” вменяемую ему вину. Подписанием акта было решено все 11 марта 1938 года Тайшибаев был обвинен по пунктам 2,7,8,11 известной 58 статьи уголовного кодекса РСФСР /2 подготовка вооруженного восстания, 7-вредительсво, 8-террористический акт, 11-участие в контрреволюционной организации/. И был приговорен к расстрелу, как член антисоветской националистической террористическо-мятежной шпионско-диверсионной организации.

         На заседании Военной коллегии Верховного суда, начавшемся в тот же день в час дня, при отсутствии обвинителя, защитника, без единого свидетеля, в течении 15 минут был вынесен приговор, тут же принято решение о приведении в исполнение этого приговора.

        Последнее слово Максута, где он просил принять во внимание его молодость, предоставить возможность для исправления, никто и слушать не стал.

        Максут не стал последним в списке “врагов народа” в Риддере. Мадалиев Е. был приговорен к расстрелу, Мукат Алибаев осужден на 10 лет, Омар Толыбаев на 10 лет, первый секретарь городского комитета партии И.В.Курицин на 15 лет и т.д.

         После того как первый редактор М.Тайшибаев летом 1937 года был назван “врагом народа” и отправлен в тюрьму, в августе того года Центральный Комитет КВ(б) Казахстана редактором Риддерской газеты “Жұмысшы” назначил Толенды Баймуратова, окончившего незадолго до этого Коммунистический институт журналистики (КИЖ) в Алматы.

       … Время безостановочно и быстро летело. Что было вчера6 сегодня становится историей. 1938 год остался в памяти народа как время страшного “красного террора”, который в числе многих выдающихся сыновей нашего народа оборвал жизнь 33-летнего М.Тайшибаева. Крутится колесо истории, с каждым оборотом отдаляя от нас ужасное время расправы над лучшими представителями нации, безутешного горя и неутомимой боли. Но  сквозь годы и десятилетия во всем величии, всей богатырской статью выступает неувядаемый образ наших отцов и дедов, отдавших жизнь в неровной борьбе за справедливость, во имя счастья следующих поколений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

      В цепи трагических событий, которыми отмечена советская история, в том числе история Казахстана, массовые политические репрессии 1937- 1938 гг. занимают особое место. Начавшаяся еще в 1920-е гг. государственная репрессивная машина к этому периоду представляла собой достаточно отлаженный и бесперебойно работающий механизм.

Причем наиболее интенсивная работа его пришлось к тому времени, когда в стране с окончательно утвердившейся личной властью “вождя всех народов” и ставший по существу полигоном для проведения различных социально-экономических и политических экспериментов “по — сталински”, противоречие между провозглашенным официальной властью “социализмом в стране” и региональной действительностью достигли своей критической точки.

       Среди различных причин, вызвавших тотальный террор именно в 1937-1938 гг. было существование постоянных трудностей на производстве и в других сферах жизни, которые, казалось бы, должны были затухать в “социалистическом обществе” сгладить нарастающее недовольство населения страны тем, что было обещано тем, что получалось в реальности. Поскольку власть предержащие не сумели “выплатить по векселям” обещанное народу в период свертывания нэпа, и многие неудачи пришлось списать на  “врагом народа” и “предателей родины” постоянно подрывающих изнутри, путем вредительства, саботажа, диверсий, “контрреволюционных вылазок” и других дестабилизирующих мер.

        В закрепление этого главного “политического тезиса” немалую роль сыграли так называемое открытые процессы как в центре, так и на местах. Постоянно нараставшие обороты репрессивного механизма вовлекли в свою сферу действия сотни тысяч человек, которых официальные органы незаконно обвинили в предательстве интересов государства и приговорили к расстрелу или пребыванию на долгие годы в многочисленных лагерях ГУПАГа.

        Сегодня, в период справедливой в отношении жертв массового политического террора реабилитации и восстановление в истории их имен, огромную роль играют не только правительственные и общественные организации, но и профессиональные историки, которые на основе архивных материалов, ранее недоступных их широкому кругу исследователей, стараются дать объективную картину этого драматического периода.

         На основе нового концептуального видения, выдвинутого ведущими историками и правоведами нашей республики (М.К.Козыбаев, К.Н.Нурпеисов, М.Т.Баймаханов, К.С.Алдажуманов, Ж.Б.Абылхожин, М.К.Койгельдиев и др), многие проблемы репрессий 1920-х-начало 1950-х гг. в республике находят сейчас реальное практическое воплощение. Многочисленные материалы, позволили детально осветить механизм репрессий в Казахстане в годы “большого террора”, изучить социальный портрет репрессированных по политическим мотивам в этот период и практически уточнить многие ранее высказанные учеными положения.

         Серьезным препятствием в комплексном освоении большинства архивно-следственных дел, учетных карточек партийного номенклатуры и других документов является их закрытость и недоступность. Достаточно полное представление по проблеме и количественные показатели масштаба репрессий может сложиться только после освоения в Архиве КНБРК всего массива персональных дел осужденных в 1937-1938 гг. по всей республике. Но, даже возможность введения в научный оборот ранее невостребованных и находящихся под грифом “совершенно секретно” различных других разновидностей массовых источников по одной из актуальных проблем истории политических репрессий в Казахстане позволяет существенно расширить границы исследования на основе формирования проблемно ориентированной базы данных (ПОБД).

        Сравнительно-сопоставительный анализ нормативной базы репрессий в 1937-1938 гг. с различными материалами позволяет уточнить общие тенденции и закономерности развития казахстанского общества в 1930-е годы, высказанные ранее предшествующей отечественной историографией, детализировать логику действия репрессивного механизма, аргументировать ее новым фактологическим материалом.

     Привлеченные материалы данной работы позволили рассмотреть социальный портрет разных общественных слов населения Казахстана, детально изучить демографические, социально-политические характеристики репрессированных по политическом мотивам в годы “большого террора”. Углубить в прошлое и понять какие трудности, сквозь слезы и учинения пришлось пройти этим людям, чтоб доказать свою невиновность.

       Хотелось бы отметить, что в формирование источниковой базы поставленной проблемы,  заслугами являются историки, затронувшую эту глобальную тему и раскрывших истину этого террора.

       Завершая свою работу, хотела бы сказать: что репрессий и угнетения народа, это большая трагедия в историй каждого народа. Помнить имена тех людей которые отдали все ради своего будущего поколения, не дать повторения этих трагических страниц недавнего прошлого.

       Я думаю каждый гражданин Республики Казахстан должен помнить и чтить своих патриотов родины, которые оставили яркий след в историй своего народа в годы “большого террора”.

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

 

  1. Абылхожин Ж.Б., Козыбаев М.К., Татимов М.Б. Казахстанская трагедия // Вопросы истории. – 1989.№7. с.63.
  2. Абылхожин Ж.Б. Традиционная структура Казахстана: Социально-экономические аспекты функционирования и трансформации (1920-1930-е гг.) – Алма-Ата: Гылым, 1991. с.240.
  3. Алдажуманов К.С., Алдажуманов Е.К. Депортация народов – преступление тоталитарного режима. – Алматы. Фонд ХХІ век, 1997. -16 с.
  4. Амрекулов Н.А. Тайна культа личности и ее разоблачение. Эпоха сталинизма, логика ее развития и изживания. Алма-Ата Гылым, 1991. – 240с.
  5. Аяганов Б. Государство Казахстан: эволюция общественных систем. – Алматы: Жазушы, 1993. – 148 с.
  6. Абдакимов А. Тоталитаризм: депортация народов и репрессия интеллигенций – Караганда. 1997. – 85с.
  7. Абдакимов А. История Казахстана (с древних времен до наших дней) Алматы, 2003 – 496 с.
  8. Айтмухамбетов К. Жертва красного террора. Алматы, 2004 – 91 с.
  9. Абрамов Д. Место заключения и репрессированные. Алматы, 2001-142 с.
  10. Бжезинский З. Большой провал. Агония коммунизма. Квинтэссенция. Философский альманах. – Москва, 1990 – 278 с.
  11. Бухарин Н.И. Избранные произведения. М.: Политиздат, 1998. – 499с.
  12. Бухарин Н.И. Проблема теории и практики социализма. –М.: Политиздат, 1989. – 512с.
  13. Беревщина // Военно-исторический журнал. – 1989. -№7.-87с.
  14. Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. –М.: Всемирное слово, 1992. -310с.
  15. Боданов Ж. 1937: “Технология” расправы. Мысль. – 1998. №6. с.84-89.
  16. Волкоганов Д.А. Триумф и трагедия: Политический портрет И.В.Сталин: в 2 кн. –Кемерово: кн. Изд-во,1990-1991. – 429с. и 441 с.
  17. Вайсберг Б. Перед именем твоим. –Алматы: Казахстан, 1991.-200с.
  18. Гордон Л., Клопов Э. Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-х годах. М. 1989. – 164 с.
  19. Галлиев А.Б. Социально-демографические процессы в многонациональном Казахстане (1917-1991): Автореферат… (Нац.Академия наук РК. Институт истории и этнологии им. Ч.Валиханова. – Алматы, 1994. – 49с.
  20. Гуревич Л. Особенности советского тоталитаризма и положение интеллигенции. (Материалы “круглых столов” и семинаров. – Алматы, 1996-91 с.
  21. Дружба народов. 1989 №4. с. 118.
  22. Дик В. Карлаг. О чем не говорим. Алма-Ата, 1990.-96 с.
  23. Депортированные в Казахстан народы: время и судьбы. – Алматы: Арыс-Казахстан, 1998.-428с.
  24. Джагфаров Н.. Осипов В. Национал-уклонизм: мифы и реальность. О прошлом для будущего. –Алма-Ата: Казахстан, 1990-225с.
  25. Джандосов С. Чтобы вечная память. Казахстанская правда. 1991. -16 апреля.
  26. Жакишева С.А. Клиаметрика в Казахстане: ретроспекция и перспективы. Отечественная история. – 1999.№3. 130с.
  27. Земсков В.Н. Об учете спецконтингента НКВД во всесоюзных переписях населения 1937-1939 гг. //Социологическое исследование (СИ). – 1991. №2.-с.79-81.
  28. Забвению не подлежит. Сборник документов. (Отв. Ред. Жакина А.К., Имантаева А.М., отв. Составитель: Шевелева Л.В. Павлодар, 1997. – 285с.
  29. История Казахстана с древнейших времен до наших дней. Очерк. – Алматы, 1993. – 416с.
  30. Козлов А.Г. Из истории колымских лагерей (1932-1937). //Краеведческие записки. –Вып -17. Магадан. 1991.
  31. Козыбаев М.К. История и современность. – Алматы: Гылым, 1991. -256с.
  32. Козыбаев М.К. Общественное сознание в период советского тоталитаризма и политические репрессии в Казахстане. //Проблемы формирования нового общественного сознания и построение гражданского общества в Казахстане. –с.10.
  33. Кан Г. Депортация корейцев в Казахстан. Депортация народов и проблема прав человека. –с.56-57.
  34. Козыбаев М. История Казахстана: белые пятна. Сборник статей. Алма-Ата: Казахстан, 1991. -348с.
  35. Коммунистическая партия Казахстана в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов. 1928-1937. Т.2 Алма-Ата: Казахстан, 1981.-383с.
  36. Казахстанская правда. 1992, 8 февраля.
  37. Козыбаев М.К. Немцы Советского Казахстана: факты и действительность. История Казахстана: Алма-Ата, 1991-238с.
  38. Козыбаев М. Филиал ГУПАГа – Казахстан: Сталинские лагеря. Казахстана стат. Данные //Аргументы и факты – Казахстан – 1997. – май №22.с.3.
  39. Материалы “круглых столов” и семинаров. – Алматы, 1996.-158с.
  40. Мустафин Б. Спасибо что вернули веру. Казахстанская правда, 1997, 17июня.
  41. Кожекеев Т. Перелетные птицы. Алматы, 1991, -152с.
  42. Назарбаев Н.А. Независимость Казахстана: уроки истории и современность. Выступление Президента РК на торжественном собрании, посвященном пятилетию независимости Казахстана. Казахстанская правда. – 1996 .-17 декабря.
  43. Наумов В.П. К истории секретного доклада Н.С.Хрущева на ХХ съезде КПСС //Отечественная история. – 1996. №4.
  44. Нурпейсов К. “История одного дела” //История Казахстана. Белые пятно. Сборник ст. Алма-Ата: Казахстан. 1991.-348с.
  45. Назарбаев Н.А. Казахстан – 2030: Послание Президента страны народу Казахстана – Алматы: Білім, 1991.-176с.
  46. Нурпейсов К. Алаш һәм Алашорда. Алматы: Ататек, 1995.-256с.
  47. Нурпейсов К.Н. Периодизация истории репрессий в Казахстане после 1917 года. Алма-Ата. Казахстан. 1991. -348с.
  48. Назарбаев Н.А. Историческая память, национальное согласие и демократические реформы – гражданский выбор народа Казахстана. Доклад на ІҮ сессии Ассамблей народов Казахстана в июня 1997, Казахстанская правда. 1997, 7 июня.
  49. Назарбаев Н.А. Казахстан-2030. Процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех Казахстанцев. Послание Президента страны народу Казахстана. Казахстанская правда, 1997, 11 октября.
  50. Орынбаева Д.И. Политические репрессий в Казахстане в 1937-1938 гг. Алма-Ата. 1999.-139с.
  51. О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС товарища Хрущева Н.С. ХХ съезду КПСС //Известия ЦК КПСС. – 1989 №3.с.128-170.
  52. Рыскулов Т. Избранные труды. Алматы, 1984.с.162.
  53. Романов Ю. Репрессии против народа не подвластны забвению. Алматы, 1997.43с.
  54. Соколов А.К. Лекции по советской истории. –М.: Институт российской истории РАН, 1994, с.315.
  55. Расстрел по первой категорий. // Известия, 1996, 3 апреля.
  56. Тасымбеков “Жан дауысы АЛЖИР архиологиясы” Алматы. 1991.с.180.
  57. Указ Президента РК “Об объявлении 1997 года Годом общенационального согласия и памяти жертв политических репрессий”. // Сборник нарматив – правовых актов о реабилитации жертв массовых политических репрессий. Алматы: Жеті жарғы, 1997,с.64№
  58. Указ Президента РК “Об установлении Дня памяти жертв политических репрессии” Казахстанская правда. -1997.-6 апреля.
  59. Указ Президента РК “Об объявлении 1998 года годом народного единства и национальной истории”. //Казахстанская правда. – 1997.-11 декабря.
  60. Файнбург З.Н. Не сотвори себе кумира… Социализм и “культ личности”: /Очерки теории /. М.: Политиздат, 1991.с.319.
  61. Ясперс К. Смысл и назначения истории. М.: Республика, 1994. с.527.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994 . – С.28

[2] Соколов А.К. Лекции по советской истории. –М.: Институт российской истории РАН, 1994. – С. 229-230.

[3] Материалы «Круглый столов» и   семинаров. – Алматы. 1996. – С. 44

[4] Орынбаева Д.Ш. Политические  репрессии в Казахстане в 1937-1938 гг. Алматы, 1999. С. 5

 

[5] Орынбаева Д.Ш. Политические  репрессии в Казахстане в 1937-1938 гг. Алматы, 1999. С. 6

 

[6] Назарбаев Н.А. Независимость Казахстана: уроки истории и современность. Выступление Президента РК на торжественном собрании, посвященном пятилетию независимости Казахстана. //Казахстанская правда. – 1996 .-17 декабря.

 

  1. Абылхожин Ж.Б., Козыбаев М.К., Татимов М.Б. Казахстанская трагедия

        Алдажуманов К.С., Алдажуманов Е.К. Депортация народов – преступление тоталитарного режима.               – Алматы. Фонд ХХІ век, 1997.

        Амрекулов Н.А. Тайна культа личности и ее разоблачение. Эпоха сталинизма, логика ее развития и         изживания. Алма-Ата Гылым, 1991.

        Нурпейсов К. Алаш және Алашорда. – Алматы,   1995.

        Нысанбаев А.Н., Сулейменов Ф.М. Между мирам и разумом. /Из опыта духовных исканий ХХ в/. –               Алма—Ата: Казахстан, 1991

 

 

[8] Козлов А.Г. Из истории  колымских  лагерей (1932-1937). //Краеведческие записки. – Вып. 17. – Магадан, 1991; Карлаг в 40-х годах. //Советские архивы. – 1991. — №6. – С.30-46; Их называли КР: Репрессии в Карелии 20-30- х гг. – Петрозаводск: Карелия, 1992. – 334 С.; Из  бездны небытия: Книга памяти репрессированных  калужан. Т.2. – Калуга, 1993. – С. 454 .

[9] Нурпейсов К.Н. Периодизация истории репрессий в Казахстане после 1917 года. Алматы: Казахстан, 1991.

[10] )озыбаев М.К. Сборник статей. – Алма-Ата: Казахстан, 1991. – С.30-31.

[11] Козыбаев М.К. Общественное сознание в период советского тоталитаризма и политические репрессии в Казахстане. //Проблемы формирования нового общественного сознания и построение гражданского общества в Казахстане. –с.10.

 

[12] Назарбаев Н.А. Независимость Казахстана: уроки истории и современность. Выступление Президента РК на торжественном собрании, посвященном пятилетию независимости Казахстана. //Казахстанская правда. – 1996 .-17 декабря.

 

[13] Файнбург З.Н. Не сотвори себе кумира… Социализм и “культ личности”: /Очерки теории /. М.: Политиздат, 1991.- С. 8

[14] Наумов В.П. К истории секретного доклада Н.С.Хрущева на ХХ съезде КПСС. Отечественная история. – 1996. – С.4

[15] Бжезинский З. Большой провал. Агония коммунизма. Квинтэссенция. Философский альманах. – Москва, 1990. С. 256

[16] // Казахстанская правда. – 1992. – 8 февраля

[17] //Дружба народов. – 1989. № 4. – С.118.

[18] //Казахстанская правда. – 1993. 8 мая

[19] В.Дик Карлаг. О чем не говорили. Алла-Ата, 1990, С. 84

[20] Расстрел по первой категории. “Известия”, 1996, 3 апреля

 

[21] Н.Назарбаев. Историческая память, национальное согласие и демократические реформы – гражданский выбор народа Казахстана. Доклад на IV сессии Ассамблей народов Казахстана. 6 июня 1997 года Казахстанская правда, 1997, 7 июня.

1Т.Рыскулов. Избранные труды. Алматы, 1984, с.149.

1Казахстанская правда, 1991, 31 мая.

[24] Б.Мустафин. Спасибо что вернули веру. Казахстанская правда, 1997, 17 июня.

[25] Абдакимов А. Тоталитаризм: депортация народов и репрессия интеллегенции. Караганда – 1997, с76.

[26] Абдакимов А. история Казахстана (в древнейших времен до наших дней): Алматы, 2003, с.291.

[27] Н.Назарбаев. Казахстан -2030. процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех Казахстанцев. Послания Президента страны народу Казахстана “Казахстанская правда”, 1997 11 октября.

[28] А.Абдакимов. История Казахстана. Алматы. 2003. с289.

[29] Орынбаева Д.Ш. Политические репрессированные в Казахстане в 1937-1938 гг. Алматы. 1999. с.28

[30] Айтмухамбет Касымов. Жертвы красного террора. Алматы 2004. с-62.

[31] Кожекеев Т. Перелетные птицы. Алматы, 1991 с.51

[32] Айтмухамбетов К. Жертвы красного террора Алматы. 2004 с-77.

[33] Айтмухамбетов К. жертва Красного террора. Алматы. 2004 с-89.