Идея президента Узбекистана Шавката Мирзиеева о более тесном объединении государств Центральной Азии и Южного Кавказа вызвала заметный интерес далеко за пределами региона. И для этого есть причины. Сегодня на пространстве между Китаем, Каспием, Кавказом и Европой фактически формируется новая экономическая и политическая реальность, которая все меньше зависит от старых постсоветских центров притяжения.
Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан и Таджикистан все активнее взаимодействуют между собой, одновременно укрепляя отношения с Азербайджаном и другими странами Южного Кавказа. Транспорт, энергетика, торговля, инвестиции и Средний коридор постепенно связывают два региона в единую систему.
На этом фоне идея Мирзиеева выглядит уже не теоретическим проектом, а отражением процессов, которые фактически происходят на наших глазах.
Особенно показательно, что обсуждение новой региональной архитектуры происходит одновременно с очередными конфликтами внутри Евразийского экономического союза.
Россия и Армения показали слабое место ЕАЭС
Последний торговый конфликт между Россией и Арменией вновь заставил задуматься о самой природе евразийской интеграции.
Россия вводила ограничения в отношении ряда армянских товаров, объясняя это санитарными и фитосанитарными требованиями. Формально подобные меры являются обычной практикой международной торговли.
Однако проблема заключается в другом.
Торговые сложности возникли на фоне резкого политического охлаждения между Москвой и Ереваном. Поэтому в Армении и за ее пределами неизбежно возник вопрос: не превращается ли доступ к российскому рынку в инструмент политического давления?
Для любого экономического союза это чрезвычайно опасный сигнал.
Если государство участвует в общем рынке, но при ухудшении политических отношений вдруг начинает сталкиваться с торговыми барьерами, возникает закономерный вопрос: насколько надежны правила такого объединения?
Именно здесь становится особенно заметной принципиальная разница между старой моделью ЕАЭС и формирующимся пространством Центральной Азии и Южного Кавказа.
ЕАЭС во многом создавался вокруг России как крупнейшей экономики и главного рынка объединения. Это неизбежно сформировало определенную вертикаль, где экономические возможности участников в значительной степени зависят от отношений с Москвой.
Модель, которую сегодня постепенно выстраивают государства Центральной Азии и Южного Кавказа, выглядит иначе.
Здесь пока нет единственного центра силы.
Казахстан заинтересован в Азербайджане как в выходе через Каспий к Кавказу, Турции и Европе. Азербайджану необходимы грузовые потоки из Казахстана, Узбекистана и Китая. Узбекистан получает новые западные маршруты. Кыргызстан также заинтересован в альтернативных транспортных коридорах.
Каждая сторона получает конкретную экономическую выгоду.
Именно поэтому подобное объединение может оказаться значительно устойчивее многих прежних постсоветских проектов.
От Москвы к Каспию
На протяжении десятилетий внешнеэкономическая география Центральной Азии была в значительной степени ориентирована на север. Огромная часть транспортных маршрутов, энергетической инфраструктуры и торговли была связана с Россией.
Сегодня эта карта стремительно меняется.
Все большее значение приобретает направление:
Китай – Центральная Азия – Казахстан – Каспий – Азербайджан – Грузия – Турция – Европа.
Это уже не просто линия на карте.
За ней стоят железные дороги, каспийские порты, паромные перевозки, нефтепроводы, новые логистические центры и многомиллиардные инвестиционные проекты.
Средний коридор постепенно превращается в экономический позвоночник совершенно нового региона.
Именно здесь интересы Центральной Азии и Южного Кавказа совпадают практически идеально.
Казахстану и Узбекистану необходим независимый выход на мировые рынки.
Азербайджану выгодно стать главным транзитным мостом между Азией и Европой.
Грузия получает транзит.
Турция усиливает свое значение как конечное звено маршрута в Европу.
Китай заинтересован в диверсификации путей доставки грузов.
Европейский союз заинтересован в маршрутах, которые не проходят через Россию.
Получается крайне редкая ситуация, когда интересы сразу нескольких крупных центров силы работают на развитие одного транспортного пространства.
Именно поэтому предложение Мирзиеева заслуживает значительно большего внимания, чем может показаться на первый взгляд.
Речь потенциально идет не просто о еще одной региональной организации.
Может формироваться совершенно новая геоэкономическая конструкция Евразии.
При этом российско-армянские торговые конфликты лишь усиливают привлекательность альтернативной модели.
Государства региона видят, насколько опасной может быть чрезмерная зависимость от одного рынка, одного транспортного направления и одного политического центра.
Поэтому Центральная Азия сегодня стремится диверсифицировать не только торговлю.
Она диверсифицирует собственную геополитику.
И если этот процесс продолжится, через несколько лет главным интеграционным проектом на постсоветском пространстве может оказаться уже не ЕАЭС.
На первый план способно выйти новое пространство Центральная Азия – Каспий – Южный Кавказ.
Без старшего брата.
Без политической вертикали.
И с гораздо более понятным принципом объединения: взаимная экономическая выгода и уважение суверенитета каждого государства.
